Бритонский… это же древний валлийский, верно?

— Да. И так же похож на современный валлийский, как древнеанглийский времен Беовульфа похож на тот язык, на котором говорим мы с вами!

— И тем не менее. Пока что я — наиболее квалифицированный агент из тех, что имеются в вашем распоряжении. Я изучал военную историю в Эдинбургском университете. Я, можно сказать, вырос на дедовских рассказах о славном короле Артуре, и я знаком со всеми легендарными местами Шотландии, Англии и Уэльса. Я специалист по контртеррористическим операциям. Одним словом, в Британии вам не найти никого лучше меня для того, чтобы послать за ними.

Он старательно отметал все мысли обо всех последствиях возможных ошибок там, в далеком прошлом. Он ведь запросто может уничтожить то самое будущее, которое пытается защитить, — стоит ему хоть раз сделать что-нибудь не так. Ему не хотелось даже думать об этом — тем более что он говорил абсолютную, неоспоримую правду. Не было никого, кто бы лучше его годился для этого. Господи, помоги им всем…

И целый год на то, чтобы пустить все псу под хвост…

— Мне нужен междугородный телефон, — процедил он сквозь зубы.

— Позвонить в полицию?

— Нет. Моему командованию. — Полковник Огилви будет кипятком от ярости писаться, когда услышит все это, что вряд ли поможет карьерному продвижению Стирлинга. О том, что будет делать министерство, когда Огилви доложит ему ситуацию, он, право же, не хотел даже догадываться. Жаль, конечно, ученых, когда им придется объясняться с властями…

Его разговор с Огилви вышел решительно недолгим.

— Это Стирлинг. Разрешите доложить… стопроцентная инфильтрация. Имеются жертвы. В течение четверти часа организую преследование.

— В географическом плане? — осторожно спросил Огилви; голос его, искаженный телефонными помехами, звучал в трубке хрипло.

— Нет, сэр.

— Ясно.

— Вам стоит организовать тщательную проверку Бренны МакИген, полковник… и заодно Седрика Беннинга. Я хочу знать, как Беннинг узнал, что МакИген из Cumann Na Mbann.

— Дьявол подери. Министерству это вряд ли понравится.

— Сомневаюсь, сэр. То, что им сообщит доктор Милонас, понравится им еще меньше. Сюда стоит прислать полноценную группу, сэр. Большего по телефону не скажу. Я оставлю вам полный доклад, прежде чем отправиться в погоню. Времени у нас меньше, чем может показаться.

По правде говоря, он опасался, что это сильное преуменьшение.

— Поступайте как считаете разумным, Стирлинг.

— Слушаюсь, сэр.

Ему предоставили свободу действий. Теперь вся история зависела от него."

"Сознание возвращалось к Бренне медленно, клочками, неясным, как во сне, смешением звуков, запахов и образов. Определить, как долго она находилась в забытьи, не представлялось возможным.