Собственно, одним из тех немногих, кто спал, был сам Арториус — он лежал так неподвижно, что казалось, почти не дышал. Болезненно-медленно, но пульс его становился все крепче и ровнее. Цвет лица тоже делался здоровее. К утру Моргана уже отбросила сомнения.

— Кризис миновал, — прошептала она, прижавшись к плечу Анцелотиса. — Он будет жить.

Весть эта мгновенно облетела всю крепость, разбитые у подножия холма лагеря бриттов и ирландцев, и везде ее встречали радостными криками. Моргана отослала шатавшихся от усталости Медройта и Килин спать.

— Ты тоже едва на ногах держишься, Моргана, — прошептал Анцелотис, когда они ушли. — Тебе необходимо отдохнуть.

— Тогда принеси еще одну лежанку и поставь рядом с его кроватью. Я его не брошу. Даже на минуту.

Анцелотис замялся.

— Скажи мне правду, Моргана. Он выздоровеет?

Она встретилась с ним взглядом и прикусила губу."

"— Не знаю. Яд парализует, лишает мускулы силы. Потребуется время, возможно, много времени, чтобы восстановить его силы, чтобы научить его снова пользоваться этими поврежденными мускулами.

— Как долго? Как долго нам с тобой придется оставаться рядом с ним? Чтобы… чтобы защитить этих людей?

Она видела тревогу в его глазах и понимала, что это спрашивают и Анцелотис, и Стирлинг.

— Возможно, годы, — отвечала она по-английски. — Я… — Она неуверенно помолчала. — Боюсь, я плохо помню легенды Артуровского цикла, не говоря уже о реальной истории. А вы сами помните, сколько лет должно пройти с этой битвы до последней, в которой его убьют?

— От Бэдон-Хилл до Камланна? — произнес он тоже по-английски. — Тридцать пять, возможно, сорок лет. И, Бренна, в ожидании Камланна бояться нам нужно не саксов. К поражению бриттов привела не только смерть их вождя. Должно быть еще извержение этого проклятого вулкана. Я вычитал это в газете, в поезде из Лондона. Вы ведь наверняка слышали про извержение Кракатау в девятнадцатом веке? Так вот он взрывался еще в пятьсот тридцать шестом году или около того. И с такой силой, что это повлекло за собой глобальное изменение погоды на целых десять лет — на манер ядерной зимы. Целых десять лет неурожая, Бренна, по всей земле. И когда это случится, британские королевства падут, ослабленные голодом и чумой.

Глаза Бренны пораженно расширились.

— Боже мой! Пустыня…

Он хмуро кивнул.

— Если спустя тридцать шесть лет я еще буду здесь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы люди оказались готовы к этому. — Он выдавил из себя улыбку. — Говорят, Ланселот заделался странствующим монахом, проповедовавшим христианство повсюду, где оказывался. Что ж, полагаю, мы с Анцелотисом примем этот вызов, когда Гуалкмай повзрослеет настолько, чтобы занять трон. Но и прежде мы много чего можем сделать.