Все мои мечты и надежды превратились в прах и развеялись, оставив внутри лишь пустоту и разочарование.

Можно было и дальше сидеть на полу и слушать звуки, доносившиеся из-за неприкрытой двери в комнату Гарольда, но доставлять ему удовольствие от присутствия во время такого «представления» было нельзя. Потому, собрав последние остатки сил, я медленно поднялась на ноги и отправилась в сторону своей спальни.

Казалось, прошла вечность прежде, чем я добралась до нее. С трудом толкнула дверь, зашла внутрь и только тогда вспомнила, что здесь все еще находятся портные, мама, Беатрис.

– Что случилось? – спросил кто-то из них.

Потребовалось несколько секунд, чтобы сконцентрировать свое внимание на вопросе. Вместо ответа отрицательно качнула головой и села на одно из кресел в комнате, обрадовавшись, что смогла самостоятельно до него добраться.

– Вы что, с Гарольдом поссорились? – на этот раз точно поняла, что говорила мама. – Из-за какого-то платья? Софи, да ты что! Мы не можем расстраивать Райтов! Если им так нужно, значит надо надеть. После церемонии, наверняка, сможешь переодеться.

Действительно, разве можно расстраивать Гарольда и его родителей? Хотелось бы знать, что сказала бы мама, знай она о произошедшем. Но, конечно же, говорить об этом было нельзя. Смысл? Мать ничего не сделает, так зачем заставлять ее переживать за меня?

– Нет, все нормально, – каким-то неимоверным усилием мне удалось не только ответить, но и выдавить из себя улыбку. – Просто долго спорили. Конечно, надену.

– Вот и умничка, – сказала мама, погладив меня по голове.

Вроде бы, такой привычный и приятный жест с ее стороны, но он заставил меня ощутить себя все той же обезьянкой, которую хвалят за успешно проведенное представление.

Представление… Снова вспомнила слова Гарольда, и вся кожа покрылась мурашками.

Портные с сожалением развели руками, отказавшись что-либо менять без разрешения Райтов. Было бы глупо обижаться на моем месте, я без разрешения этой семейки и дышать, наверное, не имела права. Поскольку изменения вносить не было необходимости, платье оставили на ночь в спальне."

"Когда ушли портные и мама, Беатрис поинтересовалась, что со мной стряслось.

Конечно, надо было бы сказать, что я просто перенервничала из-за платья. Врать-то мне было не привыкать. Но… Не смогла – из глаз сами по себе полились слезы, и я выложила подруге абсолютно все. У моей соседки даже глаза округлились в то время, как я говорила.

– М–да, ситуация, – протянула она, выслушав меня. – Про такое кольцо я слышала, у меня папа похожие делает. Оно еще и магию твою блокирует.

Попробовала поднять в воздух лежавшую на столе заколку для волос, но ничего не вышло.