– Ошейник – символ моей власти и твоего подчинения. Отказываешься от этого, девочка?

– Макар… – я замолчала. Его глаза прожигали меня насквозь. Не в силах это выносить, я опустила взгляд. – Прости… Я не могу.

Я видела в глазах Макара желание надеть на меня ошейник, но все внутри сопротивлялось этому. Он уже подчинил меня, поставил на колени, но ему как будто этого было мало. С каждым днем он подчиняет меня еще чуть-чуть сильнее…

– Кира, – Макар заставил меня вновь посмотреть на него, – я счастлив, что ты у меня есть. И я все сделаю для того, чтобы ты тоже была счастлива со мной каждый день. Это, – он снова продемонстрировал мне ошейник, – не попытка унизить тебя или что ты там успела подумать. Это мое обещание всегда быть рядом и заботиться о тебе. И твое обещание быть моей, подчиняться и не мешать мне проявлять о тебе заботу, в чем бы она ни выражалась.

Удивительная у Макара есть способность. Он может преподнести мне ту или иную вещь таким образом, что она уже и не кажется чем-то неприемлемым. У него получается заставить меня посмотреть на все это с другой стороны, увидеть определенный смысл. Когда Макар преподносит все вот так, говорит такие слова, отказывать ему совершенно не хочется, но, черт возьми, это ведь ошейник. Ошейник! И у него есть основной смысл. Ошейник носит тот, у кого есть Хозяин. Все остальное лирика и красивые слова. Но все же этот момент заставил меня задуматься.

Я давно перестала воспринимать происходящее между нами просто горячей игрой. Для меня наша связь с каждым днем становилась чем-то большим. Не замечая этого, я врастала в Макара все сильнее, переставая ощущать какие-либо границы между нами. Я чувствовала, что то, что было между нами, становилось все более глубоким, откровенным. И мне не хотелось прекращать этот процесс движения навстречу друг другу, хотя и нелегко порой было договориться с самой собой и своими установками.

– Сдавайся, – сказал Макар негромко, уговаривая меня согласиться.

– Ты и так имеешь надо мной власть. Подчиняюсь по первому приказу. На колени опускаюсь добровольно, как ты и хотел. Я сдалась тебе безоговорочно. Больше мне нечего тебе отдать.

Макар помотал головой, очевидно не соглашаясь со мной.

– Душу твою хочу.

Между нами повисла тишина. Я смотрела в его глаза, не отрываясь, позволяя его словам обрести смысл. Не было ни дня, чтобы я не думала о Макаре. Когда ему или мне приходилось уезжать, я тосковала по нему, не находя себе места. Если мы ругались, я чувствовала себя скверно, настроение портилось безвозвратно. Я хочу, чтобы мы были вместе как можно дольше. Впервые я дорожила отношениями с мужчиной. Впервые я боялась его потерять. Прокручивая сейчас все эти мысли, я понимала, что моя душа уже принадлежит Макару. И я даже не заметила, когда это произошло.