С таким Макаром спорить не хотелось. Я нажала на педаль тормоза, снижая скорость до позорных шестидесяти километров в час, прощаясь с возможностью выиграть. Павлин будет вне себя от счастья.

– Хорошо, хорошо, мистер «я люблю все контролировать». Теперь моя малышка плетется как пенсионерка. Надеюсь, ты доволен. – Я была разочарована и это мягко сказано. Я толком не успела насладиться этой гонкой, как она закончилась, оставляя меня неудовлетворенной. А теперь еще и помимо прочего мне придется наблюдать довольную рожу Дениса.

– Как только вернусь, займусь твоим воспитанием вплотную.

– Куда уж плотнее.

– Поверь, у нас с тобой еще целое поле непаханое.

– Ты не думал, что меня уже поздно воспитывать? – Я остановилась на светофоре.

– В самый раз.

– С твоей нездоровой тягой к доминированию надо что-то делать.

– Тебе нравится мое доминирование.

– Не обольщайся. Мне нравится с тобой трахаться, а все эти твои доминантские штуки меня только раздражают, но приходится их терпеть ради оргазмов.

– Снова обманываешь меня, девочка. Я же вижу, как ты наслаждаешься всякий раз, когда оказываешься под моей властью. То, что ты это пытаешься отрицать, говорит лишь о том, что у тебя не хватает смелости это признать.

Переспорить Макара мне никогда не удавалось. На любое мое возражение у него всегда было что ответить. И я стала за собой замечать, что порой перестаю спорить с ним, как будто смиряясь с таким положением вещей. Вот и сейчас я не находила аргументов на очередное его утверждение. А все, потому что действительно забывалась и наслаждалась происходящим. В такие моменты трудно себя контролировать. Все отходит на второй план, когда Макар накрывает меня своей властью. Сегодняшний отказ от гонки явное тому доказательство. Этому мужчине трудно противостоять, сколько бы сил я для этого не прикладывала.

– Долго ты еще планируешь кататься?

– А куда спешить? Тебя же дома нет.

Я ехала, но уже в едином потоке с остальными машинами, продолжая слушать спокойный голос Макара. Если закрыть глаза, можно представить, что он сейчас совсем рядом, сидит на пассажирском сидении и улыбается. Тряхнув головой, я избавилась от этого видения. Превращаюсь в несчастную героиню мыльной оперы, господи. С переменным успехом мне сегодня удавалось глушить в себе тоску по Макару, но стоило только услышать его голос, как я остро ощутила желание оказаться в его объятиях, хотя раньше к подобным проявлениям близости была совершенно равнодушна.

– Как только вернусь, все наверстаем.

– Обещаешь?

– Пока все, что я тебе обещал, я выполнял.

– Убедил.

Взяв с меня обещание перезвонить ему, когда буду дома, Макар завершил вызов.