В начале февраля Акутагава сообщил Юки, что ему ненадолго нужно уехать в Токио. Всего на несколько дней, сказал юноша, не уточнив все же количество дней и что за дела его ждут в столице. А Юки уже приучился не спрашивать Акутагаву о мотивах его поступков. В отсутствие Акутагавы он продолжал посещать занятия, делать домашние задания, регулярно получая SMS-ки от него. Вечерами Акутагава мог и позвонить.

В субботу пятого февраля, когда Юки сидел в полутемной спальне на полу и смотрел телевизор, у него привычно запиликал мобильный телефон. Юки приложил трубку к уху и сказал:

- Поздновато ты, уже одиннадцать.

- Извини, у меня была куча дел, - хмыкнул в трубке Акутагава. – Я возвращаюсь в воскресение. Как ты?

- Нормально, - ответил Юки. – На улице снег идёт.

- Да? А в Токио погода ясная.

- Спокойной ночи, Акутагава.

- Спокойной ночи, Юки.

Юки положил мобильник на пол и горько улыбнулся, подумав: «Странно. Кроме погоды нам не о чем поговорить друг с другом…» Он переключился на канал, где шла американская мелодрама 80-х годов. На экране пышногривая Бэт Мидлер, сидя в прачечной, спрашивала свою лучшую подругу: «Так как ты думаешь, я по-настоящему талантлива или так, в меру?»

Юноша не услышал, как за его спиной осторожно приоткрылась дверь, а затем тихо щелкнул замок.

В сумраке, слегка развеваемым мерцанием телевизионного экрана, вошедший человек, одетый в черное, двигался бесшумно и быстро. Юки не успел даже пикнуть, как ему зажали рот и с силой вывернули за спину руку. Горячие губы прикоснулись к его уху:

- Юки, Юки, Юки… Какой же ты неосторожный! – усмехнулся Ив, выкручивая, почти ломая, ему запястье и заставляя юношу глухо застонать от боли.

– Разве я не ясно дал тебе понять четыре месяца назад, что не хочу видеть тебя рядом с Акутагавой, а? Ты или слишком тупой или чересчур упрямый, раз так цепляешься за него. Что первое, что второе меня раздражает, понимаешь?

- Гм-мн… - зло замычал в ответ Юки, будучи не в состоянии ему сопротивляться.

- Хочешь обозвать меня как-то? Ладно, я уберу руку от твоего рта, только не вздумай орать, - сказал зеленоглазый юноша. – Если ты хоть чуть-чуть повысишь голос и сюда прибегут твои бодигарды, мне придется хорошенько им всыпать, и я не о дамских пощечинах говорю сейчас.

Я не думаю, Юки, что ты хочешь увидеть, какими способами я могу расправиться с ними, и сколько при этом крови из них выйдет! На данный момент у меня нет намерения препарировать кого-либо, я просто зашел к тебе в гости, но, если ты меня вынудишь… Кивни, если согласен с условием.

Юки кивнул – у него всё равно не было другого выбора. Ив освободил его рот, оставив белеющий отпечаток на и без того побледневшей коже Юки. Руку же он продолжал безжалостно выкручивать.