Они прошли по кладбищенской дорожке, выйдя к парковке; там, у внедорожника, стояли, согреваясь курением Тэкесима и Ботаник. В холодную безветренную погоду сигаретный дым зависал над их головами сизым облачком. Увидев приближающихся юношей, они вздохнули с облегчением – им уже надоело торчать тут и отмораживать уши.

- Мы с Юки едем в «Сэкиа» - сообщил телохранителям Акутагава, когда они залезли в комфортабельные недра автомобиля.

- Как скажешь, - кивнул Тэкесима, заводя мотор.

В «Сэкиа» Юки и Акутагава уже бывали несколько раз. Так назывался маленький киотский ресторанчик, расположенный неподалеку от императорской виллы Кацура Рикю.

Уютный и рассчитанный на крайне состоятельных посетителей – он гарантировал уединение, покой и конфиденциальность своим клиентам."

"Юки было наплевать, куда его везет Акутагава. Он глядел в окно – за ним проносились городские улицы, где царило оживление: ведь католическое рождество в Японии превратилось практически в национальный праздник. Деревья украсили гирляндами и волшебными фонарями, на витринах магазинов висели объявления о рождественских распродажах, люди сломя голову носились в поисках подарков.

Ботаник потянулся было к автомагнитоле, но Тэкесима выразительно на него глянул: мол, дурак, совсем забыл, что Юки едет с похорон?! Ботаник скорчил виноватую физиономию – он и вправду подзабыл.

Юки считал их своими друзьями – и они оба, памятуя об этом, уже высказали ему свои соболезнования. Юки принял их с благодарностью, но, по мнению телохранителей, как-то… надломлено что-ли. И это настроение не было вызвано только горем по умершей бабушке. Тэкесима и Ботаник не были слепцами – они отлично видели, что отношения Юки и Акутагавы дали трещину, продолжающуюся с переменной скоростью разрастаться до размеров каньона.

Вмешаться и дать добродушно-шутливый совет они, даже и видя грозовые тучи на небосклоне, уже не могли. Слишком поздно. Слишком далеко всё зашло.

В ресторанчике юноши уединились в одном уголке, защищенном от зала витражными перегородками. На столе горела миниатюрная лампа с абажуром, ненавязчиво благоухал сухоцвет на стене. Они расположились друг напротив друга.

- Давай я закажу выпивку, - произнес Акутагава, обрывая долгую-долгую паузу.

– Чай сейчас не поможет. Нужно что-то покрепче.

- Тебе еще семнадцать, как ты закажешь?

- А вот так, - Акутагава снисходительным жестом подозвал официанта и попросил мартини с водкой. Когда заказ принесли, Юки молча пригубил напиток: ему действительно сейчас хотелось напиться. Акутагава понаблюдал за ним немного, потом протянул через стол руку и накрыл ею ладонь Юки.

Юки посмотрел на длинные и изящные пальцы Акутагавы, поглаживающие его кожу, чувствуя физическое тепло чужой плоти. Что это, ласка? Жест утешения?..