- Смотри лучше на дорогу, Асбаб, - сказал молодой человек, на секунду вновь подняв свои черные и бархатистые глаза. Он был монголоидной внешности, с красивым тонким лицом, на котором выделялись правильной формы губы.

- Да, знаю, ты не из тех, кто любит хвастать, сколько женщин откамасутрил, - рассмеялся мулат. – А я вот не такой. Мне подавай побольше и всяких-разных, а потом чтобы было с кем это обсудить, позубоскалить. Эх, Мацу, живём-то только раз!

- Вот поэтому гляди внимательней вперед, а не в зеркало заднего вида, - ответил ему пассажир. – Обидно будет разбиться насмерть буквально перед получением диплома.

- Иногда ты бываешь такой букой! – скорчился недовольно Асбаб и включил музыку:

- …Детка, это бешеный мир!

Здесь смешались и голод и пир.

Здесь правят кокс и меткий ствол.

А моя тачка быстрее всех ветров

И чхать я хотел на мусоров!…

Заляпанный по бокам грязью фургон, тарахтя, поднимался всё выше и выше над уровнем моря по дороге, с двух сторон сжатой густым лесом Национального парка. Мацу и Асбаб направлялись к самой высокой точке острова Гваделупе – вулкану Суфриеру. То и дело сквозь листву виднелся вдали город Бас-Тера, столица сего региона, утопающий в тропической зелени и ослепляющей синеве неба. Гваделупе был островом курортов, изумительно красивых пляжей, ромовых мануфактур, плантаций, горячих источников и заповедников – завораживая с первого взгляда и навевая мысли о пиратах, когда-то хозяйничавших в Карибском море. Но Мацу и Асбаб не отдыхали здесь, а работали. В разгар туристического сезона два лучших студента факультета геофизики американского Брауновского университета проходили практику на вулкане Суфриер.

- На-на-на, - напевал себе под нос Асбаб, - и чхать я хотел на мусоров!… О, вот и приехали.

Он остановил фургон на специально устроенной автомобильной площадке близ Ослиного луга; здесь необходимо было оставить машину и подниматься наверх уже пешком. Мацу поглядел в окно, снял очки и аккуратно закрыл ноутбук. Покинув салон, он с удовольствием потянулся, потом помог Асбабу открыть скрипящие задние дверцы фургона и вытащить оттуда небольшие походные рюкзаки."

"- Вчера позвонил мамаше, - говорил между прочим Асбаб, - сказал, что мы закончили с Суфриером. Она офигела! Она-то, как и отец, всю жизнь просидела в лабораториях с пробирками да мензурками, никогда на полевых работах не была, думала, что долгая и малопродуктивная работа. Наивные у меня предки! Блин, Мацу, я говорил тебе, как меня тошнит от лабораторий? Мне с детства твердили: «Вот у тебя мама – инженер-биолог, папа – Нобеля отхватил, значит и тебе в тот же лес дорога!» А я как думал об этом – у меня скулы сводило, так скучно становилось.