В конце вереницы непонятных вспышек, где он успевал улавливать только смутные телодвижения и слышать обрывки разговоров, он разглядел нечто реальное и знакомое: гору с крутым и каменистым склоном, по которому карабкались его мать и отец – в касках, резиновых сапогах, грязных комбинезонах и с большими рюкзаками за спиной. Они поднимались выше и выше, а он не поспевал за ними; ноги Юки сползали назад, песок и камни – мелкие и крупные – мешали ему идти, с насмешливым шорохом скатываясь вниз. В конце-концов, он устал и начал звать родителей, но те не вернулись к нему и даже не остановились, а только, оглянувшись, сказали: «Давай, Юки, не отставай! Еще немного и всё будет хорошо! Давай же, поднимайся!» Отвернувшись, они продолжили свое восхождение.

Юки, напрягая силы, стал карабкаться вверх, изнывая от усталости, стараясь подавить в себе желание сдаться и оставить бесполезные попытки нагнать родителей.

«Ты всё равно не сможешь этого, - шептал ему ласково-издевательский голосок. Заботливый и презрительный одновременно. – Остановись, зачем мучится дальше? Внизу нет гор, нет крутых склонов, там есть цветущие равнины и тенистые кедровые рощи, там хорошо! Там, куда ты стремишься, не может быть так же хорошо, как здесь.

Остановись, подумай, а нужно ли это тебе?…»

«Нужно! Нужно!» – отвечал Юки, и упрямо лез вверх, стараясь не упускать из виду отца и мать. Он спотыкался, хватался голыми руками за камни и грязь, царапался об острые осколки вулканического стекла, выпрямлялся и возобновлял подъем. Выше, выше…

Затем, внезапно, вместе со вспышкой света, исчез и склон горы, и родители… Юки лежал на ступеньках, растрескавшихся от времени, поросших местами бурым мхом.

Он поднял голову, и увидел, что эти ступеньки ведут к ашраму Шри Чандрика Ситэра, а на самой верхней ступеньке лестницы сидела, облаченная в яркое индийское сари, бабушка Мика. Её лицо было умиротворенным, омолодившимся, освещенным изнутри таинственным светом.

«Ну же, Юки, вставай! – сказала бабушка. – Поднимайся сюда!»

Юки оглянулся назад – внизу находилась дорога и у обочины стояла коляска моторикши. За рулем коляски кто-то сидел, но он никак не мог разглядеть лица водителя, однако смог хорошо расслышать его голос, когда тот заговорил с Юки:

«Зачем тебе идти туда? Тебе ведь неприятна вся та ложь, что опутала твою бабушку и толкнула её на глупости.

Она верила лжи, она лгала себе, она лгала тебе. Там, куда ты хочешь подняться, полно обмана и заблуждений. Зачем тебе идти туда?… Скорее уходи отсюда, давай я увезу тебя в другое место, где не будет лжи, не будет неразрешенных вопросов, не будет недоверия… Спускайся и садись в мою коляску, я отвезу тебя туда…»

Юки сделал шаг к моторикше, спустившись на одну ступеньку вниз.