Не знаю, возможно, девчонке он нравился.

Я искренне надеялась на то, что второе желание Шияссы не связано с замужеством и мне не придется выходить замуж за Вина или кого-то еще. Здешние обычаи ничего не значили для меня. Но, возможно, тогда сбежать в Рибен станет сложнее.

А еще я видела, что Винсента совсем не интересует Шиясса как девушка. И точно так же его не интересовала я. Он видел во мне средство для достижения своей цели. В четверг вечером я решилась спросить его, о чем мечтала Шиясса, кроме академии Орджей.

Встречались мы в закутке между конюшней и каким-то хранилищем. Уже стемнело, мы сидели рядом на корточках под заклинанием невидимости и перешептывались.

Юноша задумчиво ущипнул себя за подбородок и сказал:

– Мечта Шияссы? Она очень хотела поступить в академию вместе с братом. А больше… Не знаю. Надо подумать. Зачем тебе это?

Я многозначительно указала на свою руку, где пряталась повязка, и напомнила:

– Я должна выполнить два желания Шияссы, чтобы стать свободной. Одно из них точно имеет отношение к академии. Рана немного уменьшилась. Значит, я уже на пути к этой цели. Скорее всего, она желала закончить курс специальной боевой магии. А насчет второго пока даже предположить не могу. О чем она мечтала?

Винсент несколько минут напряженно хмурился, а затем его лицо просветлело. Он поднял на меня взгляд и осторожно сообщил:

– Есть еще кое-что, о чем она часто говорила.

– Что же это? – поторопила я юношу. – Не томи, Вин.

Он окинул меня странным взглядом и ответил:

– Шия всегда мечтала увидеть своего отца.

– Отца? – недоверчиво переспросила я. – Но он же улетел за Великую стену.

Винсент серьезно кивнул.

Я уточнила еще раз:

– Погоди. Ты хочешь сказать, что второй мечтой Шияссы было попасть в Линьин и найти среди тысяч эльфов того самого, с которым встречалась ее мать?

Юноша еще раз кивнул, а я схватилась за голову и застонала.

– Ты же собиралась в Рибен, – усмехнулся он. – Линьин по пути.

Я возмущенно посмотрела на Вина и выпалила:"

"– И как я должна среди тысяч эльфов узнать ее отца?!

Винсент натянул рукава рубашки на белые края бинтов, скрестил руки на груди и пожал плечами:

– Зачем тебе его узнавать? Он сам узнает вас. Говорят, эльфы чувствуют родную кровь. Правда, при этом бастардов своих не признают. Культура такая.

Я скривилась.

– Культура? У остроухих? Да они своих собак уважают больше, чем людей. О чем ты?

– Можно подумать, ты их видела, – внимательно посмотрел Вин.

Я равнодушно подтвердила:

– Видела. И убивала.

Теперь настала очередь Вина удивляться:

– Я думал, Линьин и Рибен не поддерживают связей.

– Не поддерживают, – кивнула я. – Мы воевали с ними десять лет назад. У меня был четвертый ранг, когда началась война.