Со Стэндишем придется договориться. Но это я собиралась сделать позже.

За завтраком мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать свое волнение. Я старалась жевать медленнее и так же медленно ворочала ложкой. Вкус еды не чувствовался. Все мысли были о том, что предстоит сделать. На мое счастье, Шон был погружен в мрачные раздумья из-за вчерашнего и на меня почти не смотрел. Если Ястер что-то и заметил, то не подал виду.

На уроках я была рассеяна и невнимательна, за что получила выговор от Вальша. Правда, он все равно не смог поставить мне двойку. Я знала его предмет назубок и завела привычку просматривать учебник на пять-семь глав вперед, чтобы не дать учителю возможности себя унижать. Этим я, кажется, доводила его до белого каления. Причем ректору мужчина врал про мою неуспеваемость.

Обедал в академии не только наш курс, потому столовая гудела. Я сразу увидела Фирремов-младших. Брат и сестра сидели за столиком у стены и перешептывались, склонив головы. Винсент проследил за моим взглядом и остался невозмутим. Моя идея ему не нравилась, но виду он не подал.

После обеда мы вышли в парк за академией, чтобы прогуляться. Я наивно посмотрела на Шона и попросила:

– Можно мы с Винсентом погуляем вдвоем?

Брат поспешно согласился, подхватил Ястера, и оба быстрым шагом направились прочь. Я с усмешкой сказала Вину:

– Кажется, эти двое не против, чтобы мы были вместе.

Винсент сорвал с древа листок и пожал плечами:

– Шоннерт не против того, чтобы я сошелся с Шияссой. В глубине души он надеется, что ее странная привязанность ко мне перейдет в нечто большее. И что она сможет меня утешить.

Я покосилась на белые ленты, торчавшие из-под рукавов его рубашки, и спросила:

– Думаешь, не смогла бы?

– Думаю, нет, – серьезно ответил Вин, медленно отрывая кусочки от зеленого листа. – И Шияссы больше нет. А ты… Тебе, наверное, тоже есть кого оплакивать.

Я криво улыбнулась:

– Мой муж убил меня в той жизни. Уничтожил мое тело. Так что если я кого-то и оплакиваю, то это не Харуто.

Винсент изменился в лице и осторожно уточнил:

– А… Ты сказала, что тебе тридцать один. У вас были дети?

На мгновение я закрыла глаза и снова почувствовала, что земля уходит из-под ног. Но тут же дала себе мысленную оплеуху, тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и отвернулась. Винсент приблизился, начиная понимать, что ничего хорошего сейчас не услышит.

– Харуто убил их сам, – глухо сообщила я.

С этими словами я скрылась за кустами. Винсент, не говоря ни слова, последовал за мной.

Подловить Фирремов оказалось легче, чем я думала. Брат и сестра сами выбрали тот угол парка, где было меньше людей. Убедившись, что они идут в нужную сторону, мы с Винсентом встали под деревом чуть в стороне от тропы и приготовились ждать.