Туда не подъеду, въезд с неделю как газовики перерыли. Придется пехом!

— Ничего, дойду!

— Сейчас дойдете. В дождь малолетки по норам прячутся. Кайфуют.

Макаров отдал таксисту семьдесят рублей.

Тот напомнил:

— Так если что, звоните. Я по центру кружить буду.

— Хорошо!

— Номер-то запомнили? Или записать?

— Запомнил!

Капитан вышел из машины и, укрываясь от дождя, перешагнув траншею, побежал к нужному дому. Дверь оказалась обычной, без кодового замка и домофона. Да и дом старый, трехподъездный, четырехэтажный.

Макаров вошел в подъезд. Квартира № 3 оказалась сразу справа от лестницы на первом этаже.

Капитан прислушался. Тишина. Нажал на кнопку звонка. Неожиданно быстро услышал приятный, грудной и немного удивленный голос:

— Кто там?

— Капитан Макаров, рота спецназа нашего полка.

Дверь открылась. Офицер увидел симпатичную, стройную, невысокую женщину с распущенными по узким плечам длинными русыми волосами, в простеньком домашнем халате. Не такой, далеко не такой еще час назад представлял себе Макаров Галину Вологодину. Поэтому смутился:

— Извините, моя жена у вас?

Женщина еще больше удивилась:

— Ваша жена? У меня?.

. Нет, ее у меня нет. А… почему вы решили, что она может быть у меня?

Макаров вздохнул:

— Она сама сказала, что вечер проведет у вас. Я до девяти был занят на службе.

— Ничего не понимаю.

— Вот и я тоже ничего не понимаю. Еще раз извините.

Дождь на улице резко усилился.

Вологодина сказала:

— Пройдите в квартиру, переждите ливень. Я вас чаем напою.

Макаров вошел в прихожую. Квартира у медсестры была однокомнатной, скромной, но очень уютной. Домашней! Куда хотелось возвращаться.

Вологодина проводила капитана в комнату. Макаров было возразил:

— Может, кухней обойдемся?

Но женщина настояла:

— Ну что вы, гостя и на кухню?

— На кухне, по крайней мере, можно покурить, хотя… может быть, вы яростная противница курения?

— Курение еще никому не пошло на пользу.

Но вы курите, если хотите. В комнате. Пепельницу я принесу. В квартире хоть до утра продержится мужской запах. Я уже отвыкла от него. Поймите меня правильно, я не жалуюсь, просто говорю то, что есть! Это от одиночества. Вам, смотрю, это состояние также известно, несмотря на то что женаты.

Макаров согласно кивнул:

— Известно!

Он закурил.

Вологодина ушла на кухню, откуда вскоре вынесла поднос с чайником, сахарницей и чашками на блюдцах. Поставила поднос на старенький журнальный столик, рядом с креслом, где сидел Макаров. Присела напротив. Разлила по чашкам чай.

Капитан, затушив окурок, спросил:

— Извините, Галя, значит, Ирина никогда не проводила у вас вечера и ночи за гаданием?

Вологодина чуть не поперхнулась:

— За каким еще гаданием?

— Ирина говорила, что вы гадаете. Поэтому она и задерживалась у вас до утра.