— Как сказать! Хорошо, Дмитрий Сергеевич, до завтра!

— До завтра, товарищ подполковник, или я должен называть вас «гражданин подполковник»?

— Неумный вопрос. До свидания!

— До свидания!

Макаров отключил телефон.

Галина и Валерий одновременно спросили:

— Кто с тобой разговаривал?

— Начальник, судя по всему, капитана Шепеля!

Дмитрий резко выдохнул воздух:

— Ну слава богу. Есть контакт. Теперь все пойдет так, как надо.

Галя спросила:

— А тебя не арестуют завтра?

Макаров пожал плечами:

— Не знаю! Вряд ли. Если арестуют и предадут суду, то позже. Думаю, что спецслужбы попытаются использовать меня против Гурадзе, тем более что я сам на это напрашиваюсь.

Хотя это может и насторожить того же подполковника. Но в антитерроре работают ребята серьезные. Они быстро вычислят, что у меня на уме.

Галина тихо произнесла:

— А потом все-таки тебя будут судить?

— Скорей всего, да, если… если, но об этом говорить рано. Короче, поживем — увидим.

Макаров встал, обратился к Игнатову:

— Спасибо тебе, Валера, я никогда не сомневался в тебе. Уверен, о нашей встрече не узнает никто.

— А вот этого мог бы и не говорить. Как можешь не напоминать, что мне пора сваливать.

Я сам во все прекрасно въезжаю. Скажу одно: потребуется поддержка, только шепни. И тому, кто приедет, скажи. У тебя здесь есть напарник, готовый пойти с тобой куда угодно.

— Спасибо, Валер.

Игнатов повернулся к Вологодиной:

— Жить бы вам вместе, Галя. Димка — кремень. Да и ты… в общем, вы поняли.

Женщина вздохнула:

— Теперь все в руках Господа!

— Да нет, теперь все в руках Димки и офицеров спецслужбы. Они если захотят, то вытащат любого. Вырвут из карающей руки закона. Своих спецназ не сдает! А Димка свой! Но ладно, заболтался я.

Налей-ка, Галь, на посошок, да пойду я.

Выпив еще сто граммов, Игнатов ушел.

Проводив его, Макаров с Галиной обнялись в прихожей. Их губы слились в жарком, страстном поцелуе. Затем, закрывшись в комнате, они с жадностью отдались любви. И все остальное до утра для них перестало существовать.

Проснулись Дмитрий и Галина в шесть утра, выгадав на сон всего два часа этой первой их, полной наслаждения и любви, ночи.

Галя потянулась, проговорила:

— Знаешь, Дим, этой ночью я впервые почувствовала себя женщиной, узнала, что такое настоящая близость с мужчиной, близость, во время которой забываешь обо всем на свете.

Мне было так хорошо, не представляла, что такое может быть. А ведь я была замужем.

— Мне тоже было очень хорошо с тобой.

— Жаль, что все кончилось.

— На сегодня! А вот потом… но не будем о грустном.

— Пора вставать!

— Да!

— Ты можешь еще полежать, пока я приготовлю завтрак.

— Не привык я валяться в постели. Пойду душ приму. А завтрак готовь для себя. Я выпью кофе и уйду! Иначе мой подельник нервничать будет.