— Светлого дня, почтенные. Что угодно молодой госпоже?

— И вам света в душе, рава Шарш. Можете обращаться ко мне — рава Лейна. У меня есть несколько интересных вещей искусной работы. Я хотела бы предложить их вам, если мы сойдемся в цене.

Мастер показал рукой на свой стол. Я достала две монетки по пятьдесят копеек и одну десятку.

Рассматривал он их долго. Даже воспользовался лупой. Настоящей стеклянной лупой, оправленной в тяжелую медную рамку с длинной ручкой.

— Скажите, рава Лейна, в какой стране изготовляют такое?

Я совершенно серьезно прогнала ему сказочку про Россиию. А что я еще могла сказать?

— Как же ваши мастера добиваются такой точности и тонкости изделия?!

— Боюсь, рава Шарш, ничего стоящего я вам не скажу. Думаю, что эти монеты делают на станках. Ну, что-то подобное лесопилке, где дерево пилят с помощью силы воды.

— Ваши станки работают так же, с помощью воды?

— Рава Шарш, я просто женщина и никогда не была в таких мастерских. Давайте перейдем к оценке.

— Да-да, конечно, госпожа. Я готов предложить вам за маленькую монету десять гран. И двадцать — за большую.

Я усмехнулась и просто смотрела ему в глаза. Он немного смутился.

— Сколько же вы хотите?

— За маленькую монету я хочу пол тинга и тинг за большую.

— Это немыслимая цена, госпожа!

— Рава Шарш, я видела местные монеты в украшениях. Согласитесь, что вряд ли вам или другим мастерам удастся создать такую же, как эти. Это ведь не просто кусочки металла, а именно очень тонкая работа, доступная только богатым людям. И больше таких монет нет ни у кого!

Торговались мы не слишком долго. Я видела, с какой нежностью мастер поглаживает десятирублевую монету и стояла насмерть. Из мастерской я вышла, став богаче на девять серебряных тингов. Это были очень приличные деньги на хозяйство! Одну десятку я все же решила оставить себе на память.

А дальше началась просто вакханалия покупок!

начала я с обуви. Мне нужны были обычные шлепанцы, потому что мои мало того, что были плохо сделаны, так еще и не слишком надежны. Несколько раз ремешки просто отваливались. Обувь была дорогая. Туфли, некая помесь балеток и калош, стоили десять-двенадцать гран. Как ни жалко было мне денег, но ноги было жальче. Перемеряв кучу обуви в трех разных лавках я истратила целый тинг. На эти деньги мне сложили в корзинку две пары кожаных шлепанцев, балетки поприличнее, чем в первой лавке и что-то вроде коротких полусапожек — на осень.

Ткани вырвали у меня из бюджета еще полтора тинга. Пришлось вернутся на корабль и сложить багаж. До вечера я успела заглянуть к гончару и заказать кучу разной посуды, часть для работы, чтобы варить краски, часть для приготовления еды, нормальные формы и горшки с крышками. Больше всего мастера удивила идея рукомойника.