Это что, он приглашает меня в свой дом?

Нет уж… Я не знаю здесь вообще ничего, может он решил, что я буду у него жить и работать? Может у них здесь рабство или еще какая гадость? Может быть, что воспользовавшись мной, он потом выгонит и я буду местной «достопримечательностью»? Такой вариант меня не устраивает! Нет уж…

Я неуверенно потопталась, потом догнала пожилую женщину и заговорила.

— Мне нужна помощь. Я отблагодарю, не сомневайтесь.

Женщина смотрела на меня чуть снисходительно, с улыбкой и тянула руку. Она что, ждёт плату вперед?! Ну… Обалдеть просто…

Я бы поняла такой прагматизм у жителей мегаполиса, но в деревне, в глуши! Хотя, откуда я знаю, такая ли здесь глушь? Но как оговорить условия?

Я встала на колени и принялась рисовать на влажном песке.

Домик, очень условный, там человечек, второй — перед домом. Потом я ткнула пальцем ей в грудь и показала на человечка в домике. Потом на себя и на человечка перед домом. Потом перед домом стерла и нарисовала второго в доме. Она отрицательно покачала головой. Ага, значит согласна. Дальше я показала на свой рот и сделала вид, что жую и пью. Согласна! Теперь по времени нужно договориться. Я подняла обе ладони к её лицу и растопырила пальцы. Она согласилась. Я дважды сжала пальцы в кулак — опять согласна. Но я всегда была весьма дотошна, кто знает, как они здесь считают? Поэтому я обвела на песке ладонь шесть раз. Да, долго по времени, но она терпеливо ждала, значит — тоже заинтересована. Я, пока обводила, додумалась до следующего. Здесь принято торговаться! Значит что? Значит, нужно дать простор для торга! Поэтому к шести изображениям ладони добавила еще два. Тетка нахмурилась и покачала головой. И стерла два изображения. Тогда я закрыла одно ухо рукой. И она поняла! Или она держит меня сорок дней за две сережки, или тридцать за одну! Она, кряхтя, встала на колени и дорисовала эти две ладони! И протянула ко мне руку ладонью вверх. За авансом. Я вложила одну серьгу ей в руку и пошла рядом с ней к поселку.

Глава 5

Мы шли с женщиной по поселку, сзади нас топала пара мальчишек. Без штанов, в рубахах ниже колена, босоногих. Лет по шесть-семь каждому. Они о чем-то чирикали между собой, и, периодически, тыкали в меня пальцем. Обсуждали невидаль…"

"Я часто оглядывалась и чувствовала себя не слишком уверенно. Мне не нравилось то, что я вижу. Дома были маленькие, но не это меня пугало, а то, что я не видела ни одной печной трубы. Вообще ни одной! Неужели здесь, как в царской России, топят по-черному? Это же ужас просто!

Дом, куда привела меня женщина, вызвал у меня оторопь. Перед домом стоял вкопанный в землю стол с лавкой, и что-то вроде навеса, где над костром висел пустой котелок. Рядом, на большом камне располагался «кухонный стол» с парой глиняных глубоких мисок.