Ройал не стал говорить, как ему приятно, что Лили находилась в соседней с ним комнате, где он представляет себе ее лежащей на большой кровати в одной только тонкой белой сорочке… возможно, вышитой розочками. Он не стал говорить, что прошлой ночью представлял, как расстегивает ряд перламутровых пуговичек у ее ворота и поцелуями прокладывает дорожку к ее груди. Вместо этого он лишь сказал:

— Как пожелаете.

— А еще… ваша экономка предложила для миссис Колфилд очень приятную комнату, окна которой тоже выходят в парк. Если вы не возражаете, мне бы… э-э… хотелось поменять кое-какие предметы мебели с теми, которые стоят в других комнатах.

Действительно мебель, что стояла в той комнате, была старой и нуждалась в починке. И хотя миссис Макбрайд делает все для того, чтобы запустение в доме не так бросалось в глаза, ее усилий, видно, недостаточно.

— Как я уже говорил, вы можете менять все по своему усмотрению.

— Спасибо, ваша светлость.

Лили снова принялась за дело, командуя слугами и собственноручно помогая двигать мебель.

Было ясно, что она очень серьезно относится к своим обязанностям, однако Ройалу показалось немного несправедливым то, что Колфилды обращаются с ней скорее как с прислугой, нежели как с членом своей семьи.

Один из лакеев вернулся с красивым секретером, который Лили забрала из комнаты напротив. Она показала слуге, куда надо поставить новый предмет обстановки, а потом, заметив, что Ройал продолжает стоять в коридоре и наблюдает за ее действиями, нервно улыбнулась.

— Этот секретер очень понравится миссис Колфилд, — объяснила она.

 — Она любит поддерживать переписку с друзьями.

— Это прекрасный предмет мебели. Я немного удивлен, что он все еще находится в доме.

— Да… Судя по всему, немалая часть прежней обстановки отсутствует, — вздохнула Лили.

— С тех пор как отец заболел, финансовое состояние семьи ухудшилось. Его величайшим желанием было увидеть, как дом снова обретает прежнее великолепие."

"— Мне кажется, Джослин полна желания помогать в этом.

— Это определенно порадует моего отца, да упокоит Господь его душу.

— А вас это порадует?

— Я люблю этот дом и поместье, — сказал Ройал. — Мне неприятно видеть все в таком упадке.

Взгляд Лили скользнул по коридору с его пожелтевшей краской и обоями, местами отставшими от стен. Ковровая дорожка на полу поблекла и вытерлась.

— Тут, должно быть, было очень красиво. И я уверена, скоро все изменится.

Улыбка, которой она одарила Ройала, была теплой и дружелюбной. По его телу пробежала жаркая волна.