И он молил Бога, чтобы это действительно оказалось так.

И вот сейчас, стоя в гостиной Сэвиджа, он обернулся на звук быстрых шагов и увидел своего друга в рубашке и бриджах для верховой езды. Волосы у Джонатана так и остались взлохмаченными после прерванных любовных игр.

— Что случилось? — спросил Джонатан.

— Объясню все по дороге к Найту. Мой экипаж уже у дверей.

Они вышли из дома и отправились на встречу, которую он назначил всем остальным. Не сомневаясь в том, что за похищением стоит Лумис, и имея в своем распоряжении записку с назначенным местом встречи для передачи выкупа, Шерри был уверен, что вместе они сумеют сообразить, где именно этот человек прячет Ройала.

Джек Моран нервно метался по тесной квартирке, которую занимали они с Молли.

— Перестань расхаживать туда и обратно, — посоветовала Молли. — Это ничему не поможет.

— Если он хоть как-то ей навредит… если этот сукин сын тронет хоть один волосок на ее голове — клянусь, что отрежу ему яйца и запихну их ему в глотку!

Молли подошла к Джеку и обняла его.

— Мы просто немного неправильно его просчитали, вот и все. Мы решили, что он смирится с потерями — и на этом все закончится. Кто же мог подумать, что он отыграется на Лили?

— Я должен был об этом подумать. Он ведь чертов Дик Флинн, так? Мне следовало знать, что он так просто не успокоится!

— Перестань себя винить. Сейчас нужно думать о том, как ее вернуть.

Этим вечером Молли зашла в шляпную лавку проведать Лили. Подойдя к черному ходу в переулке, она обнаружила, что дверь распахнута. На крыльце были заметны следы борьбы, а на дверном косяке — следы крови. Лили похитили — но она сопротивлялась.

— Мы найдем способ ее вернуть, моя хорошая, — пообещал Джек. — Я уже велел всем нашим помощникам и всем знакомым шулерам ее искать. Рано или поздно кто-то из них на что-нибудь натолкнется.

— Хотелось бы, чтобы это случилось пораньше! — вздохнула Молли.

— И мне, моя хорошая. И мне.

Лили и Ройал прижались друг к другу на каменном полу, крепко обнявшись. Хотя оба испытывали безумную усталость, заснуть им не удавалось. Их будущее было слишком туманным.

— Я должен сказать тебе одну вещь, Лили, — проговорил Ройал, чуть отодвигаясь. — Мне хотелось сказать это уже очень давно.

Когда она увидела, насколько серьезное у него лицо, ее сердце забилось быстрее.

— Что же, Ройал?

— Я люблю тебя, Лили. Не знаю, когда я тебя полюбил. Кажется, будто я любил тебя всегда. Мне чуть ли не десять раз хотелось тебе об этом сказать, но все так сложилось… — Он покачал головой. — В тех обстоятельствах это казалось неправильным.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я тоже тебя люблю, Ройал. По-моему, я полюбила тебя сразу же, как увидела — в тот день, когда ты приехал на своем громадном сером жеребце и нашел меня в снегу.