— Поговори с ней, Генри! Убеди ее. Она не может так поступить! Это просто исключено!

— Мама права, моя хорошая. Подумай о своем положении в обществе. Ты скоро станешь герцогиней. Немыслимо от такого отказаться! А надо подумать еще и о герцоге! Что он скажет, если узнает, что ты отказываешь ему? Да он же просто будет убит! Дай себе время, дорогая моя. Со временем ты опомнишься.

Джослин покачала головой:

— Поздно, папенька. Я этим утром отправила герцогу письмо.

— Боже праведный!

Мать начала еще энергичнее обмахиваться ладонью.

— К сожалению, Ройал уже уехал в поместье.

Но пройдет день или два — и мое письмо к нему попадет. Он узнает правду о моих чувствах, и с нашей помолвкой будет кончено.

Лицо матери так побледнело, что Джослин испугалась за ее здоровье.

— Ей нужно выпить воды, — сказал Генри. — Вызови прислугу, Джослин, пока мама не потеряла сознание.

Джослин бросилась к сонетке, и через пару секунд толпа слуг уже суетилась, доставляя все необходимое. Вскоре белое лицо матери чуть порозовело.

— Мы погибли! — заявила она, всхлипывая.

— Ничего страшного, дорогая, — заверил ее Генри, похлопывая по пухленькой руке.

 — Мы найдем выход. Просто удивительно, на что способны большие деньги!

«И на что они не способны», — уныло думала Джо, стоя перед дверью Кристофера. Только бы он оказался дома! Она не знала, на сколько хватит ее мужества или что она станет делать, если он снова ее отвергнет.

В этот момент дверь распахнулась. Ее открыл не дворецкий, а сам Кристофер. Он стоял на пороге, сильный, темноволосый и преступно привлекательный.

— Джослин… какого дьявола!..

— Можно… можно мне немного с тобой поговорить?

— Боже правый, Джо! — Кристофер поспешно втащил ее в дом и захлопнул дверь.

 — Это же холостяцкий дом! А что, если кто-то тебя увидит?

— Мне все равно. Я… Мне надо кое-что тебе сказать. Прошу, выслушай меня!

Он вздохнул:

— Я не должен этого делать. Я прекрасно понимаю, что мне не следует тебя слушать.

Однако вопреки своему заявлению он увел ее в гостиную и усадил на кушетку.

Джо равнодушно отметила, что комната выглядит очень приятной: она оказалась нисколько не бедной, а была со вкусом обставлена и выдержана в мужской гамме — темно-коричневых и густо-зеленых тонах. На секунду Джослин подняла глаза на Кристофера.

Его челюсти были сжаты в непреклонной решимости.

Что бы она ни стала говорить — он не будет слушать! Он не поверит ни единому ее слову. Он знает ее лучше, чем кто бы то ни было, — и в то же время совершенно не знает.

Сердце Джослин отчаянно колотилось, живот терзали болезненные спазмы.

— Зачем ты сюда пришла, Джо? Тебе захотелось еще раз порезвиться, перед тем как пойдешь к алтарю с другим мужчиной?

— Нет, я… — У нее перехватило дыхание. Она растерялась, не зная, с чего начать.