Девушки проследовали за провожатым.

— Любопытно, — негромко произнесла Минди, когда они отошли от входа. — Видимо, места хорошие. Ладно. Прощаю.

Федерика усмехнулась…

… А в этой самой ложе ВСЕ женщины оказались одеты так же, как они. А ещё тут явственно находились крайне серьёзные люди. Мужчины в возрасте, все, как один, не худенькие. И они были в тогах. То есть в мужской одежде примерно той же эпохи, что и у женщин. И да, тоги были исключительно белые. Женщины, которые немолодые, все не худенькие. В империи так принято, что худышками должны быть только юные.

Их места были на последнем ряду, у задней стенки ложи.

Впрочем, девушки были не претензии. Сама ложа была отделена от остального пространства трибун белой плотной тканью. И спереди пока тоже закрыто ею же. Пока, потому что спереди, очевидно, потом уберут.

Мест здесь… Человек на сто. Десять рядов по десять мест. Но заняты были едва половина кресел. Разумеется, проходы между рядами кресел были достаточно широкие, чтобы по ним можно было просто пройти, сохраняя достоинство. Первые два ряда содержали массивные большие кресла с высокими спинками.

— Ну, ты хотела увидеть имперскую аристократию? — спросила Федерика.

— Прошу.

— А Энтони, прям… — покачала головой Минди. — Похоже, его советы имеют под собой серьёзное основание.

Федерика наклонилась к подруге.

— Я слышала дома, — негромко произнесла она. — Что Энтони планирует долей в дело войти.

(Ага, «слышала». Специально слили. Ибо, кто знает, вдруг получится притянуть в семью одного деятельного мага?)

— Ого, — на такой же громкости заметил Минди. — И чего ты тогда думаешь?

— Сама же говорила, — ответила Федерика. — Такой муж… Ладно, блуд. Так его же дома будет не найти.

Лучше использовать, как проводника.

Девушка вздохнула.

— Недаром же они с Альберто так сблизились, — добавила Федерика. — Ну, и Энтони не заставить, как ты понимаешь. Никак.

— Маг, да, — вздохнула и Минди. — Что же… Тогда Тарквенон. Тоже неплохо.

— Донны, — к ним подошёл молодой парень, опять в такой же красной тунике, как тот, который их в ложу привёл.

Парень после обращения поклонился.

— Луссум эст миехи ид традерем (по смыслу, «велено передать»)… Эм, леди Федерике, — имя парень прочитал на конверте.

(на самом деле это называется «касус».

Но суть такая же. Конверт из плотной коричневой бумаги, в который кладут послание).

— Эго сам (Это я), — спокойно произнесла Федерика.

— Донна, — парень передал конверт, поклонился и ушёл.

— Интересно! — заметила Минди. — Десяти минут не сидим, а уже послания какие-то приходят!

Федерика же сломала чёрную сургучную печать, открыла конверт, вытащила лист.

— Это от Энтони, — произнесла она.

— Ещё интереснее! И что он пишет? — Минди глянула на текст. — О, молодец, не забывает про комплименты.