Заснул, чтобы проснуться через четыре часа. Его разбудил звонок Нефедова.

— Включи радио, — посоветовал генерал, — или телевизор.

— Что случилось? — спросил ошеломленный Колчин.

— Твой друг Игорь Костюковский сегодня ночью застрелил прокурора республики и его секретаршу. Прямо на рабочем месте. Об этом говорят все каналы телевидения. И сам застрелился.

— Не может быть, — горько ответил Колчин.

Это было все, что он мог сказать. Рапорт директору ФСК, так и не законченный, полетел в корзину.

ГЛАВА 19"

"Раньше в Загорске была база спортсменов, известная на весь мир. После развала Советского Союза базу с трудом удалось сохранить, сдавая в аренду некоторые соседние участки и малозначительные помещения. В одном из строений, где раньше размещалась какая-то контора по переработке, была оборудована «база» банка «М». Никто из непосвященных не мог даже представить себе, что в этом неказистом трехэтажном строении может разместиться столько помещений и людей. На несколько этажей здание уходило в землю своими подвалами, подземными хранилищами и невидимыми с улицы подземными этажами.

Дронго привезли в это здание, провели по многочисленным коридорам и затем втолкнули в какое-то грязное подземное помещение с единственной тусклой лампочкой над дверью. Остро пахло мочой. По углам вообще ничего нельзя было рассмотреть. Слышались писк бегающих крыс, какие-то стоны. В углу что-то шевелилось. Дронго осторожно приблизился.

— Ну что, генацвале, — услышал он вдруг, — будут убирать за нами наше дерьмо?

Это был избитый Манучар, лежавший на земле весь в крови.

— Живой! — обрадовался Дронго. — Молодец, Манучар!

— Лучше бы я был мертвый. Ох как избили, мать их! Все тело болит, — донеслось из угла.

— Это я виноват, Манучар, — Дронго подошел поближе, помог товарищу подняться, прислонил его к стене, — не учел некоторых обстоятельств.

— Думаешь, мне от этого станет легче? — вздохнул Манучар. — Понимаешь, оружия у меня не было. Пистолет свой тебе отдал. А голыми руками ничего сделать нельзя.

— Ничего, ничего. Успокойся. Кто это тебя так?

— Русаков, мать его. Они ворвались в комнату, наставили оружие, я поднял руки. Потом меня приковали наручниками к батарее, и Русаков принес железный прут. Когда ударил по голове, я потерял сознание.

— Ты смотри, какой он храбрый! — рассвирепел Дронго. — Ничего, вернем долги с процентами.

— Да уж, вернем. Заставим его подбирать наше дерьмо, — проворчал Манучар.

Манучар молчал. Дронго сел рядом прямо в своем костюме из «Ботани».

— Испачкаешься ведь, — сказал Манучар наконец, — хоть подстелил бы под себя платок.

— Ничего, куплю новый костюм. У меня деньги в отеле остались. Тысяч двадцать. И тебе купим новый костюм.

— Мне скоро новый гроб заказывать придется.