— Как ты? — спросил Дронго.

Пытаясь отдышаться, Манучар только кивнул головой, показав, что все в порядке.

— Я отдам твои ключи.

Дронго вышел из номера и пошел к дежурной. Вернувшись, он увидел, что Манучар, не сдержавшись, несколько раз ударил ногой душившего его мучителя. У того было разбито все лицо, и он слабо стонал.

— Напрасно, — разозлился Дронго. — Сколько раз я тебе говорил, что бесполезная жестокость очень вредна.

Манучар ничего не ответил.

— Теперь быстро уходим, — предложил Дронго, — иначе у нас будут еще гости. Что они у тебя спрашивали?

— Что я знаю про Коновалову. Только о ней, — выдавил отдышавшийся наконец Манучар.

— Как они тебя захватили?

— Я дверь за собой не закрыл, — опустил голову напарник Дронго.

— А если бы я случайно не оказался здесь? — Дронго вздохнул. — Тебе во время соревнований выбили все мозги. Давай собирай свои вещи.

Через полчаса он уже звонил Арчилу домой.

— Мы были правы, Арчил, — сообщил Дронго, — этот банк очень хочет узнать новости о Коноваловой или о ее друзьях. Куда нам приехать?

— Вы подняли на ноги весь город, — недовольно сообщил Арчил. — Зачем ты полез в этот банк?

— У меня не было другого выхода, Арчил. Они что-то знают о Коноваловой и о твоем племяннике. Это совершенно точно. Там какая-то тайна.

— Что думаешь делать?

— Сейчас нужно отдохнуть, потом решим.

— Ладно, запиши адрес. Там хозяйка — надежный человек. Скажешь, что от меня. Ко мне не приезжайте. Завтра я сам позвоню.

Дронго вышел из телефонной будки.

— Вот мы и стали бомжами, Манучар, — невесело усмехнулся он. — Ладно, поедем к знакомой Арчила. Может, она даст нам приют на эту ночь.

ГЛАВА 12

Утром Колчин еще не успел разобрать бумаги, когда ему позвонил генерал Нефедов.

— Доброе утро, Федор Алексеевич, — сказал генерал. — Зайдите, пожалуйста, ко мне.

У него заныло сердце: неужели Фогельсон был прав?

— Слушаюсь, — официально сказал он, положив трубку.

Собрать свои бумаги, взять дело Бахтамова и дойти до кабинета Нефедова — все это заняло не более десяти минут. В приемной, как обычно, никого не было, кроме секретарши, которая молча показала на дверь.

На этот раз Нефедов, вопреки обыкновению, принял его, сидя за своим столом, в глубине кабинета.

— Садитесь, — негромко пригласил он Колчина.

Видимо, у генерала было плохое настроение, потому что он долго не решался заговорить.

— Осваиваетесь на новом месте работы? — вдруг спросил он. — Ведь перерыв был достаточно большой."

"— Да, товарищ генерал. — Казалось, нервное состояние Нефедова передалось и Колчину.

— У вас много дел? — спросил Нефедов.

— Не очень. В производстве четыре. Я веду сейчас дело Бахтамова, — решил немного подыграть своему начальнику Колчин. Нужно знать всю правду, какой бы горькой она ни была.