Пострелять во врага с безопасного расстояния и при этом числиться крутым фронтовиком немало желающих найдется в придворном окружении. Ну и высокие категории чинов там как бы в обязательном приложении – гвардия. А королю всегда можно будет потом хвастаться, что он даже свою гвардию не пожалел – кинул в прорыв.

Показывал адъютант Штура мне даже эскиз эмблемы новых гвардейских войск. Сквозь серебряное железнодорожное колесо просунуты золотые скрещенные пушки. Обшлага и петлицы черно – красные. Парадный мундир гвардейский уже шьют на первый расчет. К гарнизонной швальне не протолкнуться.

Хорошо, что мои заказы успели сделать, а так бы я был хорош. Особенно без шинели в преддверии поздней осени.

Незаметно я солидно оброс барахлом, совсем лишним в быту солдата. Выкроив как-то вечерок, я собрал все шмотки, что у меня относились к рецкому стройбату, и вместе со старым ранцем отослал почтой на гору Бадон – там они целее будут.

За неделю наставление по применению новой полевой фортификации было ударными темпами написано инженер – майором, а я изготовил к тексту все многочисленные иллюстрации и чертежи.

Добавил в текст только необходимость построения траншей зигзагом на случай флангового обстрела шрапнелью и обустройства заграждений третьим рядом кольев с колючей проволокой (послезнание – великая вещь). Вахрумка с добавлениями согласился, и поехало все в типографию за авторством инженер – майора Вахрумки, под редакцией генерал – адъютанта Штура. Ну и меня на последней странице упомянули мелким шрифтом там, где выходные данные – «автор иллюстраций фельдфебель С. Кобчик». Вот так вот «в ЦК помирают, и мне нездоровится», как любил приговаривать мой дед.

В день выхода первого тиража «наставления» Вахрумка подарил мне золотые часы плоской луковкой с двумя крышками. Один в один как мой отобранный бароном трофей. Символично. И приятно."

"Но мне все не давала покоя нахлынувшая на меня еще на перевале любовь к дирижаблям и тот факт, что ставка главнокомандования восточного царства находится всего в трехстах километрах от линии фронта. Как соблазнительно все это совместить…

Случай часто решает все. В отдел к Вахрумке поступил списанный с флота по ранению моложавый капитан – лейтенант с «Солдатским крестом» в петлице и протезом вместо левой руки – последствиями первого морского сражения с островным флотом на северных морях.

Победу в этом сражении каждая сторона приписывала себе. Но как я думаю, стороны просто разошлись каждая при своих повреждениях, когда кончился световой день.

Случайно разговорился со мной моряк в столовой, и что называется – зацепились языками, и результатом нашего совместного творчества стала нормальная авиабомба.