Оба мои добровольца из нового пополнения действительно оказались хорошими лесовиками, ходили по чаще намного тише меня и следы читать хорошо умели.

Вооружил я их, с молчаливого согласия инженера, трофейными винтовками.

Вывели меня наши «чингачгуки» на место дневки вражеской разведывательно – диверсионной группы довольно быстро, минут за сорок. Время я засекал по своим новым часам. В то место где сосняк сменялся лиственным лесом.

Схоронились враги в нашем лесу грамотно, в неглубоком овражке, сверху заросшему густыми кустами лещины, а по лысому дну с бойким узким ручейком. Костерок развели неприметный – в ямке. Обед там готовил на всю команду цугульских киднеперов молодой безусый драгун, лет семнадцати.

Я остался на месте – кашевара караулить, а лесовики разбрелись по округе следы читать."

"– Господин ефрейтор, дозвольте обратиться, – неожиданно зашептали мне в ухо.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, на лету развернувшись с готовым к стрельбе револьвером.

– Ты меня так больше не пугай, ладно… – прошептал я лесовику, когда сердце перестало колотиться. – А то так и до греха недалеко. Стрельнул бы я с испуга, что делать стал бы?

– Виноват, господин ефрейтор, – криво улыбнулся солдат. – Только тут такое дело. Не один он в овражке сидит. По следам пятеро их, врагов. Троих вы порешили, да один кашеварит. Где еще организм?

– Не знаю где, – честно ответил я. – Может, гадит где-то в кустах. А может в секрете сидит. Сколько у них лошадей?

– Семь. Одна под вьюком. И одну, я так мыслю, они под пленного заранее приготовили. Седло вьючное. Поперек положат. Привяжут к седлу и только их и видели… Лови конский топот…

– Какие лошади? Стерхи?

– Не – е–ет… – довольно осклабился лесовик. – Дорогие кони. Заводские аргамаки. Высокие. Такие быстро скачут.

– Где твой товарищ?

– С другой стороны оврага караулит. Он надежный. Не сомневайтесь, господин ефрейтор.

– Тогда я тут посторожу. А ты топай за медалью. Только мальчишку в живых оставь.

– Зачем?

– Жалко его. Сопляк еще совсем. А так войну в плену перебедует, мать обрадует.

– Как прикажете, господин ефрейтор, – отозвался лесовик и тихо скрылся в, казалось бы, непроходимых кустах.

До чего противно вот так лежать без дела в кустах. Тягомотно. Понял я, что разведка – это не мое дело. Лучше уж кайлом махать.

Минут через пятнадцать пришел другой драгун, в возрасте уже дядька, старослужащий, а то и сверхсрочник. На погоне широкая лычка поперек, а на лице большой нос и черные усы подковой. Круглая медаль на шее. Что-то спросил парня, тот ему что-то ответил и усердно принялся помешивать в котелке. И вражеский унтер сел. Прислонившись к стене оврага. Вынул кисет, свернул цигарку из обрывка газеты и с наслаждением закурил.