А если и кидать нас на земляные работы, то на что-то ответственное, типа того же ДЗОТа.

Оргвывод меня поразил, хотя на такое я даже не надеялся, желал лишь только скипнуть из роты этого придурка – барона, который до меня доцепился от безделья. По представлению инженера комбат произвел меня перед строем в ефрейторы. Ротного аж перекосило. Опять все мимо него прошло.

Но пока мы оставались все в ротах.

9

В тот роковой для меня день я вдвоем с бойцом – чертежником Йозе Страшлипкой укрепляли перекрытие практически готового ДЗОТа изнутри. Те самые знаменитые «в три наката». Точнее в два, так как фугасного обстрела не ожидалось. И все самое интересное я пропустил. А когда выглянул из окопа на бруствер, увидел над собой только щеголеватые хромовые сапоги со шпорами и черные лакированные ножны сабли. Подняв глаза выше, увидел офицера в незнакомой мне синей форме при красных бриджах, который в левой руке на отлете держал саблю, а правой целился из револьвера в моих соратников. При этом залетный крендель кричал с чудовищным акцентом на том общеимперском языке, который здесь учат в школе.

– Первый, кто сунется, пуля в живот! Все кто стоит на месте, живут!

Меня он не видел, так как я оказался у него за спиной.

Метрах в десяти от нас еще двое незнакомых мне синих солдат, закинув винтовки за спину тащили, заломив руки, пытающегося упираться ногами Вахмурку.

«Если с винтовками – то это не наши, – прикинул я, – у наших оружия нет».

А дальше все произошло практически на автомате без участия собственных мозгов и переживаний. Точнее переживания были, но за Вахрумку, который ко мне относился с симпатией и я не желал терять в батальоне такого покровителя.

Штыковая лопата с разворота врубилась под правое колено залетного диверсанта.

Тот, ойкнув, выпустил из руки револьвер и повалился на меня в окоп, где я его и принял, как родного, двинув кулаком по затылку и освободив от сабли.

Приказал Страшлипке:

– Держи и вяжи.

А сам выпрыгнул на бруствер, где подобрал выпавший у врага револьвер.

Крутанул барабан – полный. Это по – нашему.

Только вот Вахрумку почти до леса доволокли. Метров пятнадцать – шестнадцать от меня уже. Еще шагов десять и их скроют деревья.

Но лиха беда – начало. Я с такого расстояния, даже большего, даже из «макарки» в армии двадцать восемь очков вышибал из тридцати. Взял револьвер двумя руками – по – американски, для устойчивости. Взвел курок, чтобы на самовзводе револьвер в руке не «клевал». Выдохнул, слегка присел, прицелился…

Есть! Один злоумышленник по ходу движения отпустил Вахрумку и упал носом в хвою. Как поц. Вот стоял и упал.

Второй не нашел ничего лучшего, чем бросить пленника и потянуть через голову винтовку. Ну, ему и прилетело пулей прямо в грудь. А не стой как мишень на стрельбище.