Впрочем, пока я на службе в армии меня это не касается. Но вот за недоимки моих арендаторов по традиции спросят с меня же.

– Нашему полку прибыло, господин барон, – объявил староста, когда закончил с писаниной. – За это надо непременно выпить.

А выпив, он поинтересовался.

– Много ли у вас подданных на горе Бадон, господин барон?

– Один хутор, – честно сознался я. – Это на северной стороне. А на южной, что досталась мне после победы над Винетией, сам еще не знаю.

И ведь нисколько я не врал. В баронской вассальной грамоте Ремидий указал мне в лен всю гору.

– Бедненько, – констатировал Угездфорт, чем вызвал пароксизм смеха у Вальда.

Или уже у Вальдверта? Вроде он по чину стал равен полковнику, так что потомственное дворянство уже выслужил.

Отсмеявшись, Вальд, просветил провинциального помещика, что я есть самый главный оружейный барон империи – делаю пулеметы нашей победы. На двух заводах.

– Так что «бедненько» это не к Савве, – закончил свои хвалебные речи майор, лукаво поблескивая глазами.

Заодно окружной староста без бюрократических проволочек зарегистрировал нам простое паевое товарищество «Рецкий завод чистокровных лошадей». В уставный каптал внесли мы трофейных коней и нарезанную Ремидием землю у реки. Обеспечение завода кормами легло на Вальда, иначе его доля становилась совсем уж миноритарной. Его берег реки мы отдали под отдел чистокровных верховых коней, мой – под битюгов.

Старосту чистокровки не впечатлили, а вот битюгами он искренне восхитился, когда мы собрались их перегонять в мое новое имение.

– Пригоняйте кобылку, Йозе, – мы уже перешли за вином на «ты». – Первая случка для вас даром, – пообещал я местной власти взятку натурой.

– Улучшить породу дело хорошее, – не стал отказываться Угездфорт

* * *Господский дом в графском имении мне понравился с первого же взгляда. Я буквально в него влюбился. Он не был тем пафосным дворцом, глядя на который обычно завистливо шепчут «жили ж люди»… Внешне особняк выглядел скромно, но очень красиво и гармонично. Архитектор его был гений, в том числе и ландшафтах – так вписать здание в небольшой, но разнообразный парк. Вот стоял бы и смотрел не отрываясь.

К тому же «дом изнутри был больше, чем наружи», как я потом убедился.

Встречали нас заранее оповещенные управляющий господским хозяйством и старосты всех трех приписанных к имению деревень арендаторов. Морды угрюмые, неприветливые. Явно приперлись по обязанности, а видеть меня не хотят.

Окружной староста прочитал им слух ввозную грамоту. Представил меня как барона Бадонверта.

По традиции в присутствии свидетеля – Вальда, взял от деревенских старост оттиски больших пальцев на ввозную грамоту, как факт ознакомления с документом. Свернул ее в трубку и забрал с собой в архив.