"

"При мысли о той, кого он оставил в Центине больше полугода назад, в груди каждый раз появлялась тупая и ноющая боль – и Райар подозревал, что именно так болело разбитое сердце.

В последнее время он безостановочно думал об Аньез. Вот и сейчас из памяти всплыло ее удивительно красивое лицо и чудесная фигурка.

Тут Севург заложил крутой вираж, поворачивая к горам, и Райар негромко выругался – ветер хлестнул по лицу дождевым потоком.

– Мог бы и предупредить! – проворчал он, хотя знал, что дракон его не услышит.

Вскоре показались неприступные стены родного дома. Замок, выстроенный на нависающей над Триронгом скале, носил название Орлиное Гнездо.

Подлетая, Райар в который раз думал о том, как бы сложились их жизни – его и Аньез, – если бы в тот раз он задержался в Изиле. Не сбежал, предупрежденный о том, что по его следам идут ищейки Ийседора, а рискнул бы остаться в столице. Явился бы за ответом в дом Вейров, после чего уговорил Аньез бежать вместе с ним, променяв Центин на Хастор и Триронг.

Мигнуло, узнавая хозяина, защитное заклинание, охранявшее Орлиное Гнездо от угрозы с неба, и уже скоро Севург опустился на серый камень двора. Райар спрыгнул со спины дракона; потянулся, разминая затекшее от долгого сидения тело.

Затем обвел взглядом угрюмые каменные строения.

Они с Аньез могли бы быть здесь счастливы, размышлял он, хотя в Орлином Гнезде было мало что от роскоши королевского дворца. Вместо этого его предки выстроили замок так, чтобы уже на века, заодно готовый отразить любой натиск врагов. И врагов Орлиное Гнездо повидало достаточно.

Но Райару почему-то казалось, что Аньез бы здесь понравилось.

Или же, если бы он держал язык за зубами, Эрвальд Хасторский и Имгор Гервальд никогда бы не прознали о Лунной метке на плече у Аньез, думал он. У него бы появился шанс завоевать сердце девушки, когда она прибыла с командой в Меерс.

– Но такому не бывать! – резко произнес Райар.

Сказал он это себе, но Севург решил, что это было ему. Вздохнув, дракон перестал коситься на овец, забившихся угол загона. Те испуганно блеяли, прижимаясь к каменной стене.

Тут дождь припустил с новой силой. Небо стало даже не темным, а черным, предупреждая о надвигающейся грозе, и Райар отстраненно подумал, что родовой замок все-таки довольно угрюмое место.

Но в детстве, когда он рос, окруженный любовью матери и заботой отца, Орлиное Гнездо вовсе не казалось Райару мрачным.

Все изменилось, когда отец погиб, защищая Триронг от нашествия остарских пиратов, повадившихся грабить прибрежные города. Мама так и не смогла оправиться от удара. Слишком сильно по нему тосковала, и ее сгубила обычная зимняя простуда, переросшая в лихорадку, хотя драконья кровь обычно защищала от всех болезней.

Но не в ее случае.