– Ну что же, я не тот человек… То есть не тот дух, к которому стоит приходить за утешением.

Вместо ответа я вскинула руку, и к духу от моей ладони протянулись тонкие лучи света, которыми я принялись ощупывать сковавшие его заклинания.

Какое-то время Тэрис молчал, наблюдая за моими действиями.

– Я чувствую, что ты сможешь удерживать меня в мире живых еще около двадцати минут. Если, конечно, немного добавишь магии в свое заклинание стабилизации, – намекнул он. – Мы могли бы поговорить.

– Поговорить… – неопределенно отозвалась я, пытаясь разобраться, чем именно запечатали его уста. Никогда еще с подобным не сталкивалась!

– Поговорить обо всем, что тебе интересно, кроме артефакта и моего учителя.

– И кроме Алерона?

Тэрис усмехнулся.

– Мне жаль, что последнее мое земное слово услышал глуховатый работник трактира, который полностью его исказил.

– Значит, это был не Алерон. Но что тогда?

– Звездное небо особенно красиво в Хасторе зимой, – философски произнес дух. – Но если тебя не интересует природа…

– Думаю, я смогу снять с вас печати, господин Тэрис! – сказала ему. – Мне все предельно ясно. Слава Трехликому, это не некромантия, а Высшая Светлая магия. Сложнейшее заклинание, сотканное из тончайших слоев… Но не так давно мне приходилось иметь дело с подобным. К тому же в детстве мне нравились сложные и запутанные головоломки. Так что если вы подскажете, как именно усилить заклинание стабилизации, в этом случае я…

Он посмотрел на меня крайне внимательно.

– Какого ты рода, дитя моей?

– Мы – Райсы, – сказала ему, решив ничего не говорить про Гервальдов. Слишком уж много страданий принесла мне лунная метка на плече.

– Я слышал о Райсах. Сильные маги, – кивнул Тэрис. – И еще я знаю, что ровно через поколение в вашем роду появляются архимаги. Надеюсь, твой отец…

– Он вполне здравствует, – сказала ему. – Архимагом был мой дед. Но давайте все-таки приступим!

И мы приступили.

– Ты все прекрасно понимаешь, дитя мое!.. – говорил дух еще минут через десять, потому что его оказалось не заткнуть.

К этому времени по его совету я усилила стабилизирующие заклинание. Сама же опустилась на колени и закрыла глаза, продолжая ощупывать «магическими» руками то, что сковывало уста Густава Тэриса три столетия подряд.

Именно по этой причине у него не было шансов навсегда упокоиться в объятиях Трехликого – но ровно до тех пор, пока не будет найден древний артефакт и его перестанут тревожить охотники за «Сердцем Центина».

– То есть я уже больше не глупая и не забавная, а просто дитя, – сказала ему, но исключительно для того, чтобы поддержать беседу.

– Ты из рода Райсов, и это вселяет в меня надежду.