Но Залавита меня убедила, что у каждой девушки должно быть хотя бы одно такое платье – дорогое и безумно красивое, как раз для особых случаев.

И я решила, что сегодня настал тот самый.

После ипподрома быстро привела себя в порядок – правда, мои мысли и чувства после встречи с Райаром Кеттером и разговора с Джеем были далеко не в лучшей форме. Но я все-таки взяла себя в руки, затем надела то самое платье. Дождалась, когда Инги перестанет крутиться перед зеркалом, после чего мы отыскали наших парней и сопровождающих и отправились во дворец.

Через стационарные порталы туда было не попасть – хасторские маги расстарались, накрыв сильнейшими защитными заклинаниями не только королевскую резиденцию, но еще и холм, на котором та была выстроена.

Пришлось долго трястись в присланных за нами каретах, показывая на бесконечных сторожевых постах паспорта и приглашения с королевской печатью.

Наконец, добрались.

Вышли из карет, все команды. Ко входу в великолепный дворец вели ровно сто двадцать две мраморные ступени – по количеству ежедневных молитв, возносимых в честь Трехликого в монастырях по всему обитаемому миру. Но, ступая по полированным плитам, я не прочитала ни единой – потому что как по дороге, так и сейчас размышляла об одном и том же.

Думала, где сейчас Джей и чем он занимается. Попал ли уже в Триер или до сих пор дожидается своей очереди к стационарному переходу? Или уже распахивает собственные порталы, спеша к месту упокоения Густава Тэриса?

Но самое главное, думает ли он обо мне? Скучает хоть немного?

Потому что я о нем думала и скучала.

И тут же улыбнулась магессе Авире, поинтересовавшейся, все ли у меня в порядке, потому что, по ее словам, я выглядела довольно расстроенной.

– Мне не на что жаловаться, – сказала ей.

Но улыбка исчезла с моего лица, потому что ко мне подошел один из команды Хъедвига и предложил пойти с ним на заключительный бал.

– Спасибо, но я уже дала согласие другому человеку, – отозвалась я, понадеявшись, что Джей к этому времени давно вернется. И еще – что по его понятиям я достаточно взрослая, чтобы мы могли танцевать вместе на балу!"

"Тут магесса Авира тяжело вздохнула и отвела глаза. На ней было ярко-красное платье, которое ей совершенно не шло. В нем она казалась слишком худой и бледной, но еще в карете преподавательница заявила нам с Инги, что этот цвет придает ей решительности.

Магистр Дирин, в темно-коричневом парадном камзоле, держался поближе к парням и подальше от нее. Заодно он пребывал в глубокой печали. Судя по всему, в Хасторе их отношения окончательно разладились, но он все-таки рискнул и пригласил ее на бал, на что получил решительный отказ.