Но ее мнение, как всегда, не учитывалось. Сложно с отцом спорить. Всю жизнь сложно было. А я тогда и рад был: как же – свое жилье.

Приблизившись к калитке, которая почти не выделялась на общем фоне, я задумчиво посмотрел на селектор и, хмыкнув, решил похулиганить. Повернулся к воротам спиной и три раза ударил в них подошвой ботинка. Хотел еще крикнуть что-нибудь в духе Винни-Пуха, но не стал. Мало ли какие охранники сейчас на отца работают.

Сразу же за забором залаяла собака. Причем отнюдь не маленькая. Ничего себе! Отец же этих зверюг раньше терпеть не мог.

– Кого там черти носят? – недовольно крикнули из-за ворот, даже не делая попыток их открыть.

– Свои! – весело крикнул я.

– Свои по ночам дома сидят. Только чужие ходят, – сухо ответил мне неведомый шутник.

– Передай Виктору Палычу, что Влад приехал, – серьезно сказал я. А то так можно долго перешучиваться.

– Виктор Павлович никого не ждет.

– А ты все равно скажи.

Короткое молчание сменилось едва различимым шуршанием рации.

– Слушай, парень, – понизив голос, сказал охранник, – шел бы ты отсюда по-хорошему, пока Шеф не в курсе.

Услышав такой совет, я покрутил головой и сразу же заметил камеру. Однако! Собака, камера. Дом на осадном положении, что ли? Или у родителя на старости лет приступ паранойи разыгрался?

– Так доложи Шефу, – крикнул я. – Скажи: Владимир Викторович челом бьет, батьку видеть хочет.

Охранник, умный видимо, ругаться не стал, а снова что-то пробубнил в рацию. Дождался ответа и бросил:

– Ожидайте.

О как! Уже на вы. Вышколенные ребята теперь тут работают, не то что раньше. Пять лет назад охрана у отца состояла полностью из бывших вояк, которые о вежливости разве что по радио слышали.

Ожидать долго не пришлось, буквально через пару минут калитка беззвучно распахнулась, и я наткнулся на до боли знакомый взгляд. Дядя Сережа. Он же в далеком прошлом – подполковник Коробов. Бессменный начальник личной охраны отца. Мужик очень жесткий и преданный своему хозяину, как сторожевой пес. Он единственный человек на моей памяти, который не только не боялся спорить с родителем, но и периодически это делал.

– Надо же, – осмотрев меня с головы до ног, хмыкнул он. – Вернулся, пропажа?

Меня от этой ухмылки рефлекторно передернуло. По старой памяти, видимо. Страшный он человек. Реально страшный.

– Вернулся, – кивнул я и развел руками.

– Ну, проходи, – он сдвинулся в сторону, освобождая дорогу. – Генерал еще не спит.

Генерал. Только так. Для него отец навсегда остался боевым командиром, хоть и был выдворен из армии еще в девяностые.

– Рюкзак, – заикнулся стоявший за воротами молодой парень в темном костюме, под которым явно угадывалась кобура. Судя по голосу – это я с ним тут шутки шутил.