– Если не ошибаюсь, это ручная работа?

– Да-а? – одновременно и очень похоже протянули сёстры Копелевы, уставившись на серьги так, словно только что их заметили.

– Ну да, – отчего-то слегка смутившись, признался я. – Сделал когда-то. Ещё во время учебы…

– Подожди, – перебила меня Оксана. – Ты хочешь сказать, что сделал их сам? Собственными руками?

И посмотрела на меня таким взглядом, словно я её любимого дедушку убил.

– Э-э-э… – беспомощно проблеял я, сделал шаг назад и злобно посмотрел на американца.

Вот сто процентов, этот козёл надеялся именно на такую реакцию девушек и специально меня подставил.

– Влад, это так прелестно! – в свою очередь проворковала Аня. Причем мило так проворковала. Да ещё и снова в щёку меня чмокнула. – Обязательно буду их носить.

На моё счастье в ворота вошли очередные гости, отвлекая внимание хозяйки торжества на себя. К нам с Оксаной тут же направилась девушка в униформе горничной, но наткнулась на взгляд старшей Копелевой и куда-то моментально испарилась.

Если честно, то я и сам с удовольствием куда-нибудь исчез. Во-первых, надо было срочно позвонить и доложить об американце.

А во-вторых, Оксана как-то слишком уж недобро на меня поглядывала.

– Нам на задний двор, – сообщила Оксана, когда мы вошли в дом.

К слову – особняк Копелевых был раза в три больше совсем не маленького дома моего отца. Вот только у отца каждая комната была пропитана уютом, в результате чего создавалась по-настоящему домашняя обстановка, чего совсем не наблюдалось у Копелевых. Тут была какая-то аляповатая, безвкусная роскошь. Много позолоты, хрусталя и каких-то картин в дорогих рамах.

– Где здесь туалет? – покрутив головой по сторонам, спросил я у Оксаны.

– Там, – показала она рукой на один из коридоров и бросила на меня недовольный взгляд. – Я подожду.

– Да не обязательно, – махнул я рукой. – Не заблужусь.

– Я подожду, – ледяным тоном повторила Оксана и отвернулась.

Я мысленно плюнул и направился в уборную. Что-то сегодня мне совсем не нравилось поведение старшей Копелевой. Какое-то постоянное недовольство, раздражительность и стервозность.

Оказавшись в роскошном санузле, я запер за собой дверь и, достав мобильник, набрал номер Шефа.

Его телефон был включен, вызов шел, вот только отвечать начальство отчего-то не спешило.

Предприняв еще две безрезультатные попытки дозвониться, я подумал и решил набрать Ризикуса.

– Да, Грин? – почти сразу же ответил маг.

– Мастер, тут такое дело… – я быстро обрисовал ситуацию с американцем и замолчал, ожидая инструкций.

– Ага, значит, всё-таки решили пойти на контакт, – немного помолчав, произнес он. – Давно пора…

– Подождите, Мастер! – перебил я.