Господи, да Мэтью просто Бог кулинарии! Если бы не сидящая напротив Кейт, я бы сейчас глаза закатила от удовольствия — до того это вкусно! Наверное, поэтому я продолжаю пребывать в хорошем расположении духа, несмотря на присутствие рядом моей сводной сестры.

— Странно, что тебя это волнует, — отвечаю ей в тон. — Или тебе мало Шона и теперь понадобился Мэтью?

Кэтрин дергано ведет плечом, слизывая с пирожного глазурь.

— Он опасный тип. Я еще не сошла с ума с таким связываться!

— Вот и чудесно! Я тоже считаю, что ты заслуживаешь исключительно таких придурков, как Рентон.

Зря вы с ним расстались, а вдруг он — твоя идеальная пара? Вы уже друг друга надоели за три месяца, представляешь, что будет через двадцать лет? Заведешь себе парочку бивер-терьеров и откроешь клуб собачьего фитнеса. Твой отец-сенатор будет пищать от восторга!"

"Кейт вдруг как-то натужно сглатывает и бледнеет в лице. А может, мне только так кажется — свет в кухне падает от боковых панелей, но мне внезапно становится не по себе.

Я наблюдаю за ней, однако она не спешит бросать колкость в ответ, и это странно. Так и сидит, замерев с маффином в руке.

— Что с тобой? — я становлюсь серьезнее. — Что-то случилось?

У Кейт смыкаются губы и заостряется лицо, словно она старается справиться с эмоциями.

— А что может случиться с идеальной Кейт Хардинг? — раздраженно отвечает. — У меня все прекрасно.

— Ну, глядя на тебя, так не скажешь.

— Я ты, конечно, по-прежнему считаешь себя лучше меня?

Странный вопрос для самой популярной девчонки школы, мечтающей стать ее королевой. Но, видимо, Кейт так не кажется.

— Да с чего ты взяла? — удивляюсь. — Вовсе нет! Хотя… — сухо замечаю, вдруг признавая очевидную правду, — я бы с тобой никогда так не поступила.

Ни в случае с Шоном, ни в случае с родителями. Но ты оба раза наплевала на мои чувства и влезла в мои отношения, хотя не имела на это права. Так что, да. Подлой я себя точно не считаю.

Ну вот, нечаянный ночной разговор, а мы вновь сверлим друг друга недобрыми взглядами. И теория Мэтью кажется совершенно нелогичной.

— Твои кексы дрянь, — Кейт вдруг бросает недоеденный маффин назад в коробку и резко поднимается из-за стола. Вытирает брезгливо руки о салфетку.

 — Где ты только их взяла? Отвратительные! Есть невозможно!

Что?

Теперь уже я бледнею, потому что это ложь. И не только наглая, но еще и несправедливая!

Наверное, так я с ней никогда не говорила — одновременно холодно и с ярым волнением. Совершенно забыв, что передо мной дочь Пэйт.

— Отвратительные?!.. Ты врешь, они совершенны! Это твой яд способен отравить что угодно! Их сделал для меня Мэтью. И если ты еще скажешь хоть одно плохое слово… клянусь, Кэтрин Хардинг, я выцарапаю тебе глаза!

Она не скажет.