Вот и сейчас, едва встав на ноги, Фриман снова обрушивается на пол и хватается за сломанный нос. Со стоном катается по полу, боясь издать лишний звук, чтобы не разозлить Райта еще сильнее."

"— Слушай меня, Томми, и слушай внимательно, — Картер приседает над ним и, разжав кулак, медленно вытирает руку о плечо бывшего дружка. Говорит ровно своим сухим голосом, от которого у меня в детстве стыла кровь, пока я не стал старше и понял, что он со всеми такой:

— Больше тебе правду никто не скажет. Ты всегда был не особо умен, чтобы на нее заслужить. Связавшись с Уолбергом, ты предал нас и совершил большую ошибку. Но главной твоей ошибкой было вернуться в город и засветить свои яйца у бывшей девчонки Рэя. Томми, неужели ты думал, что мы об этом не узнаем?

— Да он вынюхивал, сука! Сдал Мэтью их копам или нет! А может, мой брат и вовсе подох! Так было, Фриман? Отвечай!

Лукас подскакивает и пинает Фримана, и я сам, мгновенно подобравшись и сжав руки в кулаки, едва не бросаюсь следом, чтобы избить продажную сволочь, но жесткий окрик Райта тормозит нас обоих.

— Заткнись, Лу! Не лезь, Мэт! Я сам!

Кровь из носа Фримана хлещет потоком, просачиваясь сквозь пальцы на бетонный пол, и парень начинает трусливо скулить, приподняв над полом жирную задницу.

Опустив голову, Картер вновь сухо обращается к нему:

— Итак, Томми, зачем ты приехал? И зачем тебе понадобился ствол? Кого ты собирался им подстрелить — меня? Или кого-то из наших общих друзей?

— Клянусь, Картер, я не хотел! Это Рэй меня заставил! Я бы никогда… Я должен был только купить пушку и оставить ее у Джоан. Это все, что я знаю, парни, клянусь!

— Врешь!

Врет! И новый удар Райта, который уже успел вздернуть Фримана на ноги и достать его челюсть, отбрасывает последнего на стену гаража и сразу проясняет парню память.

По-новой завыв, тот все-таки признается:

— Рэй хотел, чтобы я подстрелил Паркера! Он не может простить Стиву, что тот снюхался с тобой и занял его место! А Джоан должна была помочь нам кого-то из вас подставить! Ты бы на нее не повелся, но Лукас трахает все, что движется — это все знают. А младший Палмер совсем сопляк… С Мэтью все могло выйти, как надо, Джоан бы постаралась! После того, как он в последней драке порвал Рэю ухо, он все время грозился его достать…

— Пожалуйста, Картер, — продолжает утираться соплями Фриман. — Я не хотел! Я просто должен Рэю деньги, большие деньги! Мы с Джоан давно сидим на героине, а Уолберг давал нам в долг и обещал забыть…

— Сука!

Я понимаю, что бросился вперед, только тогда, когда Райт резко разворачивается, вырывает у меня из руки монтировку и бьет ладонями в плечи, отшвыривая от Фримена назад.

— Пусти, гад! — ору я Картеру в лицо, налетая на него и краснея от злости.