— За той дверью туалетные комнаты и небольшая кухонная зона, где всегда есть закуски и напитки на любой вкус. У нас есть минут десять. — обращается ко мне Петровский.

Я радостно киваю и складываю документы на стол. Мне становится комфортнее, спокойнее и я решаюсь помочь Петру привести себя в порядок. Вынимаю расческу и подхожу к нему.

— Петр Андреевич, у вас волосы не в порядке. Вас расчесать или вы сами? — предлагаю, кивая на расчёску в своих руках.

Пётр удивлённо смотрит на меня и проводит рукой по волосам.

— Ладно, поработай стилистом. — отвечает начальник и ловко разворачивается на своей коляске ко мне спиной.

Подхожу ближе и сосредотачиваюсь на волосах Петра. Пару движений расчёской и все почти в порядке, но не совсем, и я, не задумываясь, привожу свободной рукой вслед за расчёской. Ощущаю, что волосы мягкие и гладкие, чувствую тепло от кожи. Провожу рукой ещё раз, и ещё. И, вдруг, мое запястье оказывается в тисках. Пётр перехватил мою руку и развернулся ко мне лицом.

— Лия, — вкрадчиво прогудел Петровский, — я не против продолжить… это. Но после встречи. — подмигивает мне с хитрой улыбкой и подносит мою руку к своим губам, опаляя горячим дыханием ладонь, а потом я ощущаю влажность. Боже мой, он лизнул меня⁈ Лихорадочно одергиваю руку и, не нахожу ничего лучше, чем сбежать в туалет.

Пока плескаю водой на пылающие щеки, задаюсь вопросом, а не может у меня быть инфаркта от такой тахикардии? Сердце колотится с бешеной скоростью и таким грохотом, что я ощущаю удары во всем теле.

И это второй день работы с Петровским. Только второй…

И этот день пролетел довольно быстро. Встреча в конном клубе прошла мирно, я сделала то, о чём просил Петр, хотя ничего подозрительного или важного я не заметила. Но всё записала и была готова отчитаться о проделанной работе, однако Пётр не торопился меня спрашивать. А я ещё от поцелуя в ладонь не отошла и поэтому молчала все время.

Вместо того, чтобы ехать в офис мы оказались в ресторане.

— Поедим хоть нормально. — немногословно объяснил Петровский.

К моему удивлению, заведение было совсем не пафосным. Скромное убранство в сельском стиле, тихая инструментальная музыка и никаких признаков, что здесь ужинают богатые и знаменитые.

— Здесь лучшая кухня для тех, кто любит иногда вспомнить, что на свете существуют пельмени, — поясняет мне начальник, листая меню, — и вареники тоже. — улыбается, глядя на меня.

Я ошарашенно уставилась на Петровского. Мне кажется, что он ест только здоровую еду, на работе у него есть блендер для коктейлей и смузи, и он ими явно пользуется, а не для красоты поставил.

— Тебе сколько? — слышу вопрос.

— Чего сколько? — непонимающе спрашиваю.

— Пельменей и вареников.