Я несколько раз активно вдохнула, выдохнула и постучала в дверь. Тишина. Я в недоумении уставилась на дорогую деревянную поверхность перед глазами. И что мне делать? Постучала ещё. Опять тишина. Может он опять спит?

Решила посмотреть, несмотря на то, что могу получить за это порцию грубости. А вдруг ему плохо там, всё-таки у него недавно было сильное сотрясение мозга. Тихонько открываю дверь, в кабинете никого. Значит он или в зале для совещаний, или в смежной с кабинетом комнате. Я успела заметить, что там вполне себе домашняя обстановка — кровать, диван, плазма на стене, есть санузел.

Пока раздумываю, куда мне направиться сначала, я слышу приглушённый голос Петра, а потом звук бьющегося стекла. Звуки идут явно из смежной комнаты.

Складываю бумаги на стол и уверенно шагаю туда. Стучу в дверь и в ответ слышу знакомый недовольный голос.

— Кто там, черт побери⁈

— Это Лия. Пётр Андреевич с вами все в порядке?

В ответ пыхтение и сопение. Странно.

— Петр Андреевич, можно мне войти?

Снова тишина, но потом я получаю ответ.

— Да войди ты уже!! — опять пыхтение.

Я захожу и вижу посреди комнаты пустую коляску Петра, а дверь в санузел приоткрыта и в проеме, на полу лежит… голова хозяина этого жилища.

Вернее, я вижу только темные волосы и… глаза, которые смотрят на меня испепеляюще.

— Что ты замерла⁈ — узнаю знакомую интонацию, значит цел мой начальник.

Быстро подхожу к двери и открываю ее шире и замираю. Пётр лежит на полу… в трусах.

— Лия, ты будешь меня разглядывать или все таки поможешь встать? — снизу раздается голос.

Я перевожу взгляд на лицо мужчины, что весьма непросто. Почти два метра мускулов в боксерах меня, мягко говоря, впечатлили.

Мои щеки тут же запылали, сказался таки малый опыт общения с обнаженными мужчинами, вернее его отсутствие.

— Лия, очнись и подгони сюда коляску!

Отмираю и в два шага оказываюсь в комнате, подтаскиваю чудо техники к двери и не знаю, что делать дальше.

— Я довольно тяжёлый, но если ты поможешь мне перевернуться, то я смогу взгромоздится в это чертово кресло! Возьми меня за руку, Лия. — Пётр протягивает мне руку и я, наконец, окончательно прихожу в себя и мы начинаем, очень даже слаженную, операцию по подъему начальника с пола.

Я подхватываю Петра Андреевича под руку и приобнимаю за бок, чтобы помочь ему подтянуться в кресло, а он, хоть и опирается на меня, все же старается на меня сильно не давить.

Под моими руками горячая и, почему-то, влажная кожа, а также совершенно каменные мускулы, в нос ударяет цитрусовый запах. Это рождает очень странные ощущения в голове, в теле. Мысленно приказываю себе сосредоточиться на деле, а не на… теле.

Кряхтим, пыхтим, но мы справляемся. Пётр снова сидит в коляске.