Хотя это необязательно, Лия. Ты моя дочь и твои интересы и твоё благополучие для меня также важны, как и благополучие жены. Не накручивай себя, я даже в мыслях не имею идеи навязать тебе мачеху. У тебя мама есть, этого более чем достаточно.

Разговор прервал телефонный звонок отцу. Звонила женщина, что-то взволнованно говорила.

— Я понял. И рад, что все прошло хорошо. — отец говорил ровно и спокойно. — Когда его можно навестить? Ага, значит послезавтра и заеду. Пока.

Петровский положил трубку и виновато взглянул на меня.

— Это моя бывшая жена. Наш… её сын перенес операцию.

— Про этого ребенка ты говорил вчера? — продолжаю допрашивать отца.

Отец опять подобрался, напрягся немного, но отвечает прямо.

— Его зовут Пётр…он уже давно не ребенок, — ухмыльнулся, — ему тридцать пять в этом году…

— Он сейчас в больнице после аварии? — выпаливаю вопрос быстрее, чем успеваю подумать.

Отец смотрит недоуменно.

— Да, его вчера прооперировали. Тебе Илья сказал?

— Нет, я, кажется, лично знакома с твоим сыном… который не сын…

— Ничего не понимаю…

— Его привезли после аварии в больницу нашего города и он лежал в реанимации, где я работала. Вот я его там и видела. — про подробности решила умолчать.

— Невероятно! — отец удивленно покачал головой. — Бывают же совпадения.

— Он носит твою фамилию и отчество, но не сын? — пытаюсь понять, что же связывает отца и Петра.

— Лия, я объясню всё, хотя это и очень больно местами… и горько. Надеюсь, что ты поймёшь меня. Ты взрослая девушка и, вероятно, уже имеешь некий жизненный опыт… сердечный что-ли… не знаю, как описать. Но начну сначала.

Отец провел рукой по столу, отодвигая в сторону чашку и тарелку, словно они могли быть препятствием к пониманию, неким барьеров.

— Встреча с твоей мамой очень изменила мою жизнь. Врать нет смысла — я был женат, подрастал сын. — отец тяжело вздохнул. — Я пытался усидеть на двух стульях. На одном держал долг, а на другом — любовь. Но жизнь все изменила в одно мгновение. Мы с твоей мамой не обменялись контактами, но я знал, что она беременна! А найти не мог. Искал, бросал, опять искал.

Отец встает и начинает ходить вдоль стола, спина напряженная, видно, что воспоминания даются нелегко.

— Бывшая жена узнала о твоей маме, но скандал был не очень сильный. Простила, хотя я, честно, прощения и не просил, и готов был уйти! Но остался из-за Петьки, представил, что мой другой ребенок где-то… без меня… Так и жили. Позже родилась Света. — Петровский снова сел за стол, но на меня не смотрел. — Вместе жили только ради детей. Я тайно искал тебя, твою маму, но всегда обожал Свету, Петра. Однажды, мы ехали в машине домой с дачи, я за рулём. — отец сглатывает.