Передо мной стояла… Да твою же мать! Передо мной стояла Глотова!

— Настя, блин! Я же сказал, чтобы ты даже не думала!

— Да⁈ — с презрением и обидой произнесла она. — Я всё видела!

— Интересно, что?

— Как ты её… — она не закончила и тяжело задышала, а глаза наполнились горем и влагой.

— Насть, сядь вон там и подожди пять минут! Ясно?

— Ясно! Теперь мне всё ясно! И почему ты не хотел, чтобы я приходила на самую крутую тусу в городе! И что у тебя было на уме! Чтобы я не мешала шоркаться здесь с этой! А ещё и с этой, да?

Она сердито показала пальцем, на Анжелу.

— Я-то думала, что ты действительно обо мне…

— Костя, — кивнул я подбежавшему Костюхе. — Там пиццу принесли. Рассчитаться бы надо.

Он опрометью бросился на выход, а я начал включать телефон. Он как на зло тупил, не врубался, а когда врубился, запросил пароль. Так что прошло несколько секунд, прежде чем я добрался до мессенджера и смог подать сигнал Романову.

Настя, не дожидаясь, когда я снова обращу на неё внимание, притопнула ножкой и бросила:

— Ну, и пожалуйста! Ну и катись!

Она развернулась и зашагала в сторону. И тут же рядом со мной появился сияющий и высокомерный Назар.

— Я всегда, — подмигнул он, — получаю то, что хочу.

Твою мать!

Он дёрнул на себя извивающегося Мэта, загородившись им от меня, а сам бросился за Настей, схватил за руку и затащил за дверь за баром. Я оттолкнул Мэта и вдруг завалившуюся на меня Анжелу, и тут раздался грохот, крики, включился свет. В холл влетели чёрные рыцари в кевларовых доспехах. А музло продолжало долбить глухими зловещими басами. Дыц! Дыц! Дыц!

Телефон Мэта начал вскрикивать, издавая громкие резкие звуки.

— Всем на пол!

— Всем на пол!

— Всем на пол!

— Да вы знаете, кто мой отец?!! — заорал Мэт и получил увесистый удар в брюхо.

Он сложился пополам, выпучил глаза и упал.

— На пол! — крикнул ближайший рыцарь мне в ухо и толкнул вниз."

"Музыка резко стихла. Раздавались вскрики и вопли. А ещё рядом со мной надрывался телефон Мэта. Я поднял голову и увидел прямо перед своим лицом руку Мэта. На ней были надеты плоские электронные часы с крупными белыми цифрами.

И цифры эти показывали текущее время. Было двадцать два часа, ноль три минуты.

— Твою мать! — воскликнул я. — Твою мать!

И всё сразу встало на место. Роза! Роза оставила ключ от своего дома. Там всё было в полном порядке, кроме единственного места — её кровати. Именно на её кровати, как указание к действию лежала фотография Эдика Калякина на фоне часов. Стрелки на циферблате показывали десять ноль три. Напольные часы!

Я приподнялся, готовясь вскочить и броситься за Назаром. Эта капризная дурочка Настя! Как же не вовремя! Сука, Назар! Ну, ты у меня попляшешь! Я тебе обещаю.