А я заметил Настю, стоящую в конце коридора и разговаривающую с одним из дружков Назара. Из тех, что огребли в первый же день.

— С хера ли не ты?

— Я не доставщик пиццы, пожал я плечами.

— А зачем ты там вообще нужен? — упёр мне в грудь указательный палец Назар.

— Могу не приходить, — пожал я плечами. — Я на этом не зарабатываю. Выигрыша не имею. Ты попросил, я подумал, что могу помочь. Не надо тебе — добазаривайся напрямую. Чао.

Я повернулся и пошёл по направлению к Глотовой.

— Э, слышь, Красивый. Чё ты корчишь из себя?

Назар догнал меня и схватил за локоть.

— Как девка, честное слово.

— Да мне похеру, Назарыч, — пожал я плечами, глядя на Глотову. — Тебе это понять трудно, наверное, но мне твоя туса, вообще в хэ не упёрлась.

— Да ладно ты, Крас, хорош пыжиться. Я понял тебя. Пошлю за пиццей кого-нибудь другого. Всё, считай договорились.

— Хорошо, — кивнул я.

В этот момент зазвенел звонок и Настя с тем чуваком разошлись в разные стороны. Он пошёл навстречу мне, а она двинула дальше по коридору. Проходя мимо меня, он в мою сторону даже не глянул. А я догнал Глотову.

— Настя!

— Чего тебе? — с обиженным видом спросила она.

— Привет. Ты о чём с этим типом разговаривала?

— Блин, тебе-то какая разница? Занимайся там милфой своей, а я уж сама разберусь, с кем мне разговаривать, а с кем нет.

Она повернулась, чтобы уйти, но я ей не позволил, взял за руку и задержал.

— А причём здесь милфа? — спросил я немного более подозрительно, чем было нужно.

— Что, испугался, что все узнают? — усмехнулась она.

И я призадумался и даже глаза прищурил… А могла ли Глотова? Да нет… Да не может быть…

— Настя, что ты говоришь? Твоя шутка про милфу затянулась, тебе не кажется?

— Не бойся, никому не скажу, — ехидно улыбнулась она.

— Короче. О чём ты с этим козлом говорила?

— Не твоё дело, я же объяснила уже.

— Настя, не вздумай припереться на эту вечеринку.

— А то что? Милфе своей пожалуешься?

Она показала язык, и я почувствовал острое желание вытянуть из брюк ремень и всыпать ей по первое число.

— А то, что жаловаться потом будешь ты, да только поправить душевную травму будет весьма сложно, не говоря уже о физической.

— Ой-ой-ой, нашёлся папочка. Мне свой каждый день мозги выносит, а тут ещё один. Женя, между прочим, извинился и сказал, что они в тот раз просто глупо пошутили. И ему теперь стыдно.

Бляха-муха…

— Настя, вот сейчас ты меня бесишь, поняла? Ему стыдно с фонарём под глазом ходить. И всё. Если появишься на вечеринке, забудь, как меня звать, и где моя квартира.

— А я уже и так не помню, — состроила она рожицу.

— Высеку, Настя.

— Что?!!! — округлила она глаза.