Который для меня встает на колени, оттрахивает до состояния лужицы, и не кончает, пока я ему не разрешу. Хотя об этом-то я, конечно, не рассказываю. И не из-за стыда, просто, во-первых, оно все только между мной и Лори, а во-вторых — некоторые из посетителей уже довольно старые, и я их могу такими откровениями буквально убить на месте.
Знаю, Лори тогда наговорил много всякого про то, что он на самом деле мне не парень, но я как рассуждаю: секс у нас несколько раз был? Был. О глубоком поговорили? Поговорили. Я ему с какого-то перепугу нравлюсь, а кроме того, я его накормил, остался на ночь и получил приглашение приходить еще.
Самое лучшее время — это после обеда, когда Джо уже не стоит у меня над душой и не ноет, что я никуда не гожусь, в кафешке тихо, а я делаю выпечку на завтра. Тут у меня всегда есть время помечтать, что, наверное, и объясняет Великий Неморковный Морковный Торт. Но если честно, мне просто очень нравится печь. Не представляете, какое облегчение знать, что у тебя что-то реально получается.
Печь надо что-то простое и всем известное, иначе бунт на корабле. Я однажды попробовал сделать наполеон, и он прямо хорошо получился — в точности как и должен быть — но все, такие, сказали: «Че это за французская херня?».
Агх. Он дико, охерительно прекрасен. Как мне так свезло?
Если это мой утешительный приз за то, что пустил псу под хвост собственную жизнь, то я офигенски утешен.
Еще один большой плюс «Джо» в том, что всем все равно, что именно я делаю, лишь бы было чисто, была еда, и она была вкусной, так что я по-быстрому пеку внезапную партию пирожных красный бархат. Отнесу их в хоспис деду и его друзьям.















Комментарии
Добавить комментарий