Мне хватало просто взаимных прикосновений — просто чувствовать его тепло под моими пальцами, шершавые места на его коже и гладкость остальных, и тихо изнывать.

— Ты ведь правда понимаешь, да? — прошептал он. — Понимаешь меня.

Стоило сказать, что я его не знаю. Что все дело просто в сексуальной совместимости. Но вслух я произнес другое:

— У меня было много времени, чтобы об этом подумать, и поверь мне, на подобные вещи можно взглянуть с самых разных точек зрения, но то, как ты со мной говорил в клубе… Ты тогда не дал мне особого выбора.

Он сдавленно простонал.

— Ой, блин, не напоминай об этом идиотизме.

— Перед тобой было невозможно устоять, — вырвалось у меня прежде, чем я успел себя остановить. Чистой воды сентиментальность, что совершенно не мешало ей оставаться правдой. Я забыл, что подчинение иногда имеет надо мной такую власть.

В ответ его колено осторожно скользнуло между моих бедер и надавило сильнее, пока я не поперхнулся стоном.

— Откуда я знаю, что ты не просто потакаешь моей блажи?

Стоило догадаться, что он не спустит мне с рук то самое первое прегрешение. Первую ложь. Теперь я не смог бы ее повторить, даже если б хотел.

— Мне не следовало так говорить. Это было проявление трусости. И неправильно. И… неправда.

Вот безжалостная зараза — снова довел меня до стояка. А до утра на облегчение рассчитывать не стоит. А если поумолять? Боже.

Я поймал в темноте проблеск его довольной улыбки.

— Ну, значит, придется тебе мне доказать.

Его нога дразняще толкалась в меня, пока не сломила все сопротивление, и я задвигался в такт с ним, желание сладко перемешивалось с отчаянием.

— Все, что хочешь. Я все, что хочешь, сделаю. — И в этот момент я не преувеличивал.

— Я запомню.

— Господи… Тоби…

— Тебе что-то нужно?

— Было бы здорово кончить, — пробормотал я.

Он рассмеялся и устроился еще поуютнее в изгибе моего тела.

— Ворчливого, тебя еще проще изводить.

Я сцепил зубы и лежал, мучаясь от вожделения. Его пальцы легонько проехались мне по груди. Нашли сосок, чтобы кружить над ним как коршуны. Я с трудом балансировал на грани, отчаянно желая ощутить прикосновения и не менее отчаянно — остановить Тоби.

— Твою ж мать. Ладно. Пожалуйста. Ты это хотел услышать?

— Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста, дай мне кончить.

— Не-а. — О, какое кошмарное пленительное веселье. — Просто хотелось послушать, как ты умоляешь. Как это звучит.

— Оправдало ожидания?

— Ну-у, не скажу, что вышло особо искренне, так что я бы дал два из десяти.

Уж не знаю, стоило ли мне оскорбляться. Я поймал его коварные пальцы и поднес их к губам, чтобы поцеловать.

— Значит, придется тебе больше постараться.

— Или тебе.

— Знаешь, — господи, что я несу? — у меня есть сундук в гостевой комнате.