– Надь? Тебе правда нравится, да? Надя! Ну не рыдай!

– Не могу-у!.. – Надежда хлюпнула носом.

– Лучше ты мне скажи, с какой радости стол накрыт?

– Сейчас… сейчас девочки придут. Ваши, из цеха, и наших парочка.

– А что за повод-то? По какому случаю девочки?

Надежда всхлипнула:

– Так день рождения у нас.

– Ясно, – Ольга принялась снимать куртку, с сожалением взглянув на свой кулечек винограда, совершенно затерявшийся среди пирогов, грибов и прочих разносолов.

– А у кого? В смысле, чей день рождения отмечаете?

Надежда округлила глаза:

– Так твой…

– Мой?!"

"– Ну да… Твой.

А мой в ноябре. Я, стало быть, Скорпион! Насекомое с жалом на хвосте! А у тебя – сегодня. Забыла, что ли? Ну, ты даешь!

Надежда утерла слезы, подскочила, сунулась в тумбочку, вытряхнула из ящика пачку разноцветных журналов:

– Вот! Сексуальный гороскоп! Сейчас все про тебя прочитаем!

– Какой еще гороскоп?

– Так сексуальный! Все, как по полкам, разложено! Да, и еще анкета – блеск! Слушай! – Она сдвинула в сторону кастрюлю с пирогами, разложила журнал на столе. – Если вы познакомились на улице с привлекательным мужчиной и он пошел вас провожать, как вы поступите у дверей своей квартиры? А – пригласите его на чашку кофе.

Бэ – попросите показать паспорт. Це – справитесь о здоровье его мамочки?

– Справлюсь у него, как пройти в библиотеку, и уйду, а он пусть делает, что хочет.

– Тут такого нету.

Ольга села на кровать:

– Надь? Это ты придумала?

– Чего?

– Праздник.

– Ну а что? – Надежда пожала пухлым плечиком. – Ну, я. День рождения только раз в году. Ты Чебурашка, а я Крокодил Гена. Сейчас еще пионеры подгребут… С аккордеоном.

У Ольги на глаза навернулись слезы.

Ей хотелось объяснить, как важно, как замечательно, что Надежда придумала этот праздник, и пироги, и воздушные шарики, и аккордеон. Как прекрасно, что Ольгу поселили именно с ней и что Надежда нашла рисунки, и плакала над ними, и называла Ольгу гением. Хотя это она, конечно, переборщила, с гением-то. Ольга хотела сказать, что никогда в жизни у нее не было подруги. Муж был, дети, учитель рисования, а подруги – не было. И какое это, оказывается, счастье, когда у человека есть подруга, да еще такая, как Надя. Но в горле стоял ком, и все, что Ольга могла сказать, – это «спасибо».

* * *– Вставай! Ольга! Ну Ольга же! Да вставай, господи!

Надежда трясла ее за плечо. Ольга резко села на кровати:

– Что?! Дети?! Что с ними?!

– К телефону тебя, вставай скорее!

Надежда уже подсовывала Ольге халат:

– Давай-давай-давай, быстро!

Путаясь в рукавах халата, Ольга кинулась искать тапки. Господи, да где ж они?!

Надежда Ольге сунула свои туфли:

– Надевай! Свитер, свитер накинь, замерзнешь!

В дверь колотили.