Интересно, а что это Стас занавески сменил? Хорошие же были занавески, веселые, ярко-голубые. Стасу они вроде нравились. А теперь окна спальни почему-то закрывали плотные темно-зеленые шторы. Да бог с ними, какая разница, в конце концов?! Ольга взбежала на третий этаж, на ходу вытаскивая из кармана ключи.

…Дверь не открывалась. Ключ входил до половины, а дальше – ни в какую. Ольга стояла на площадке и не знала, что теперь делать. Может, Стас все-таки дома? Может, спит, а ключ в двери оставил?

Ольга нажала кнопку звонка. Тишина. Она позвонила еще, и еще, и еще… Наверняка спит и звонка не слышит. Соня… Ольга улыбнулась. Это же Стас, ну конечно. Спит так, что из пушки стреляй – не разбудишь. Она заколотила кулаком в дверь. Позвала – Ста-ас! Стася! – сначала негромко, потом в полный голос. В квартире по-прежнему было тихо. Зато дверь напротив приоткрылась на цепочку. В щелке показалась Галина Викторовна. Соседка была в бигудях и каком-то немыслимом красном халате.

– Что тут происходит? Почему такой шум? – строго поинтересовалась соседка.

– Галина Викторовна! Здравствуйте! Это я! А вы не знаете, где Стас? И дети?.. А то я дверь открыть не могу, стучу-стучу…

– Понятия не имею, где они! – оборвала ее Галина Викторовна. И собралась было захлопнуть дверь.

– Галина Викторовна, простите бога ради, можно я от вас позвоню? – Ольга кинулась к дверям.

– Нечего от меня звонить! У меня не телефонный узел. Вон, за углом автомат – идите, звоните! – буркнула соседка. – Идите, идите, – добавила она, видя, что Ольга все еще топчется на площадке. – Нечего вам тут делать. Уходите сейчас же, а то я в милицию позвоню!

И хлопнула дверью прямо перед носом у оторопевшей Ольги.

* * *Ольга сидела на скамейке у подъезда, ворошила ногой опавшие листья и убеждала себя, что вот сейчас Стас приедет и все ей объяснит. А если нет? Если он не приедет? Если случилось что-то ужасное? Может, кто-то из детей попал в больницу? Или Стаса снова избили? Или вообще убили? А детей отправили в детский дом?.. Да нет, что за ерунда? Если бы случилось что-то действительно страшное, ей бы сообщили. В конце концов, у Стаса есть родители, и, уж конечно, ни о каком детском доме и речи быть не может. И вообще: больше с ними ничего плохого никогда случиться не может. Теперь будет лишь одно хорошее.

Вот только почему она не может домой попасть? Где Стас? Где все? Мимо прошел дядечка с портфелем. Кажется, со второго этажа. Эдуард Михайлович? Нет, Михаил Эдуардович.

– Здравствуйте, Михаил Эдуардович!

Михаил Эдуардович глянул затравленно, кивнул:

– День добрый!

И на рысях припустил к подъезду как от чумной.

Ольга еще немного посидела, потом сходила к телефону-автомату за угол. Но телефон, как всегда, был поломан.