Зина тоже, по всей видимости, волновалась, но виду старалась не показывать – закинула ногу на ногу, выставила вперед обтянутый леопардовой кофтой бюст пятого размера, положила руку Стасу на колено. Боится, что Ольга его начнет обратно требовать, что ли?

Ольга смотрела на Стаса, и внутри росло удивление: неужели вот этого, в лаковых штиблетах, она считала великой любовью своей жизни? За него пошла в тюрьму? У него в ногах валялась, ползала в грязи, умоляла ее не бросать? Невероятно!

– Богато живешь! – Стас повертел головой, улыбнулся натянутой, жалкой улыбочкой.

Ольга отошла от окна, села за стол:

– Зачем ты приехал?

Стас помотал головой:

– Ну вот чего так сразу-то – зачем приехал? Повидаться приехал. Я че, не могу с бывшей женой повидаться?

Зина ткнула его локтем в бок. Стас покосился на нее недовольно, отвернулся.

Ольга повторила вопрос:

– Зачем ты приехал, Стас?

– Я ж говорю! Повидаться!.. – Стас изобразил на лице недоумение и немного – оскорбленной невинности.

Ольга шагнула к двери, распахнула:

– Стас, у меня очень мало времени и очень много работы. Если ты со мной повидался, то пока.

Бывший муж слегка обалдел, но Зина не терялась.

– У нас к вам дело! – сообщила она.

Ольга на нее даже не глянула.

– Стас, ты отнимаешь у меня время.

Тот снова замотал головой – вот так же мотал когда-то, перед тем как сказать ей, что полюбил другую, что разводится. Все та же манера. Он у нас парень добрый, не любит о неприятном…

– Мне с тобой… поговорить бы. Я… по делу приехал. Правда. Мне поговорить надо.

– О чем?

– О детях… о детях наших, вот о чем.

Ольга закрыла наконец дверь, вернулась на место:

– Я тебя слушаю."

"Стас начал что-то лепетать насчет того, что у детей все в порядке, что Мишка на хоккей ходит, а Машка – на танцы, что они, как говорится, растут, и Миша совсем большой, а Маша… того, поменьше… Но тут снова встряла Зина, которой эта канитель, похоже, порядком надоела:

– Забирайте их себе. Я замучилась уже! Я не лошадь ломовая, а все на мне – еще и детей чужих поднимать! Зачем они мне сдались, если у них живая мать есть, да еще богатая? У меня свой ребенок будет. Мне чужих не надо! То, се, пятое, десятое. В школу, из школы, детский сад, щи, борщи, котлеты! Хватит, я за вас напахалась!

Ольга повертела в руках карандаш. Она по-прежнему смотрела только на Стаса. Да, Стася, да. Тебе придется делать то, что ты так не любишь. Тебе придется самому говорить.

Стас понял наконец. Сглотнул, набрал побольше воздуху:

– Я правда хотел, чтобы они теперь… к тебе… с тобой… Дети то есть… Миша… это самое… и Маша…

Ольга кивнула:

– Ясно. Что тебе нужно взамен?

Набычился. Молчит. Смотрит в сторону.

– Послушай. Я все про тебя знаю. Я ничего не забыла. Это только в сказках говорят – перемелется, мука будет. Не будет, Стас, никакой муки.