Мужчина ее не оттолкнул, лишь перевел на меня чуть растерянный взгляд.

Игрушка. Вот кто я для него. Как я могла хотя бы на секунду подумать иначе и допустить мысль, что…

– Майкл? – девушка меня заметила и вопросительно посмотрела на дракона, хлопая длиннющими ресницами. – Это твоя адептка? Надеюсь, я не помешала воспитательной работе?

– Кхм, – прочистил горло мужчина, – нет, но…

– Простите, – все еще ощущая тепло его горячей руку на талии и не в силах больше здесь оставаться, произнесла я, – я пойду… Мне надо… – махнула рукой в сторону окна. – Скажу, что вы все решите, – и почти выбежала из кабинета.

– Тильда! – послышалось прежде, чем я успела захлопнуть за собой дверь.

Но я бы не откликнулась на этот зов, даже если бы мне грозило отчисление. Не сейчас…

Столкнулась с колючим взглядом секретаря и, словно ошпарившись, поспешила на выход из деканата. В мыслях и чувствах царил полный сумбур. Я неслась по коридору, ничего перед собой не видя, поэтому, когда передо мной возник ван Дуз, еле успела притормозить и не врезаться в этого самодовольного павлина.

– Тильда! – окинув меня взглядом, улыбнулся он.

 – Надеюсь, тебя отчислили?

– Не надейся, – вздернув подбородок, ответила я. – Это ведь ты? Я права?

– Что я? – так наигранно удивился он, что сомнений в том, кто изменил заклинание на торте, не осталось.

Я подошла к нему почти вплотную и серьезно посмотрела в глаза. Даже голову почти не пришлось запрокидывать, как стоя рядом с ректором.

От этого сравнения в сердце снова кольнуло, но я отбросила ненужные мысли.

– Зачем? – спросила.

Парень явно сначала хотел сказать что-то «остроумное» или пошутить, но, глядя в мое серьезное лицо, внезапно и сам посерьезнел и ответил:

– Я хочу, чтобы тебя исключили.

– Зачем?

Ван Дуз смотрел мне в глаза и молчал, но я не отводила взгляда, ожидая ответа. Мне хотелось знать, почему он меня так ненавидит. Неужели я так сильно задела его гордость, отказавшись выйти за него замуж? Или он оскорбился из-за чесоточного порошка? Не скрою, причины меня недолюбливать у парня имелись, но я вовсе не обязана говорить «да» на предложение руки и сердца человека, к которому ничего не испытываю, да и отказ от договорного брака – это не личная обида.

А порошок за шиворот он получил за дело и сам это знает. Но сейчас, стоя в пустом гулком коридоре и глядя ему в глаза, я понимала, что есть еще какая-то причина. И очень хотела ее узнать.

Внезапно он качнулся чуть вперед, и на мгновение мне показалось, что он собрался меня поцеловать. Я невольно отшатнулась.

Но нет, показалось. Он просто качнулся на каблуках, и на его лица появилась злая улыбка, а я поняла, что минута откровенности прошла.

– Хочу. Просто хочу, – наконец, ответил он.