Ай! Больно! – вскрикнула, когда он до нее дотронулся.

– Насколько я могу судить, сильный вывих, – констатировал дракон. – Я не силен в целительстве, но притупить боль смогу. Не двигайтесь.

Его рука чуть засветились, и я ощутила приятную прохладу в пульсирующей болью лодыжке.

– Спасибо, – облегченно выдохнула, наслаждаясь отсутствием боли, и не сразу заметила, что он не спешит убирать ладонь с моей коленки, на которую случайно положил свободную руку. Еще и поглаживал ее, задумчиво рассматривая ветку, с которой я упала. И эти поглаживая оказались неприлично приятными!

Нет, что он себе позволяет?!

Я с возмущением уставилась на нахальную конечность, перевела взгляд на ректора:

– Кхм-кхм, – не скрывая негодования, привлекла его внимание."

"Ректор посмотрел на меня, перевел взгляд на свою руку, на которую я красноречиво косилась, и, уставившись на нее, искренне удивился. Потом резко одернул и встал.

– А что вы вообще делаете на экспериментальном огороде? – спросил он. – И зачем залезли на дерево?!

Вопрос, прямо скажем, неудобный. А потому ответ на первую его часть я пропустила:

– Так Бруно… – пожала я плечами.

Магистр поддержал меня под руку и помог подняться.

– Что Бруно? – окинул ректор собаку хмурым взглядом.

– Ну-у… я сюда, а он… за мной… Вот.

– Ага… – оборотень посмотрел на недавно облюбованную мной ветку. – Но сейчас-то он на вас не нападает. Почему?

– Да кто же разберется в их собачьей душе? А это ваш песик?

– Мой, – кивнул магистр. – Погулять его сюда выпустил.

– Ну вы тогда его расспросите, а я пойду, да? – и попыталась проскользнуть мимо мужчин.

Маловероятно, что этот маневр у меня получился бы, но попробовать я должна была.

– Стойте, адептка, – усмехнулся оборотень. – Господин ректор вас, конечно, обезболил, но это не значит, что ваша нога здорова и уже можно бегать.

– Ничего, я аккуратненько.

– Давайте я лучше донесу вас до лазарета.

Я улыбнулась, собираясь отказаться – не хватало еще, чтобы меня магистры по академии на руках таскали, – но ничего сказать не успела.

– Не нужно, – опередил меня ректор.

А я подумала, что, конечно, ни у кого на ручках ехать не собиралась, но все же… обидно. Чешуйчатый мог бы и пожалеть пострадавшую адептку, а он…

Но все эти мысли уже через несколько секунд вымело из головы, потому что ректор окинул меня хмурым взглядом и заявил:

– Я сам.

Глава 9. О том, как сложно бывает покинуть чьи-то объятия

– В смысле? – не поверила я своим ушам.

– Отнесу вас в лазарет. – И, не слушая моих возмущений, подхватил на руки и прижал к твердой груди.

Я невольно обхватила его за шею руками и уставилась в глаза. Что же он такой красивый-то, а? И руки у него сильные, и прижимают как-то по-особому. И смотрит так, что все внутри подрагивает.