Подтверждая слова ректора, я раскрыла полы сюртука, в который была укутана, и показала ведьме мое дырявое платье.

Брови Главное взлетели вверх, и она нахмурилась:

– Что ж, я понимаю, что тебе пришлось тяжело, но некоторые вещи все же лучше обсудить здесь, наедине. Мне нужно знать, как здесь чуть не образовался прорыв в Нижний мир и почему бывшая ректор этой академии и ее секретарь находятся в таком состоянии. Как только мы поднимемся наверх, мне придется докладывать о произошедшем Верховной, а вам, – она посмотрела в глаза дракону, – королю. И будет лучше, если наши показания сойдутся. Матильда, как я понимаю, ты о случившемся осведомлена лучше всех. Что здесь произошло?

Я вздохнула и начала рассказ:

– Они здесь больше тридцати лет убивали ведьм. Вот что здесь произошло. И если бы не ректор, магистр и Огурчик, я бы тоже была мертва. – Я подошла к сброшенным на пол сумкам, достала из одной несколько журналов и дала Главной и ректору. – Вот, в этих журналах…

И я всё рассказала о том, что здесь творилось.

Главная и ректор с каждыми моим словом мрачнели все больше, а дракон прижимал меня к себе всё крепче. Когда я закончила, они еще некоторое время молчали.

– А ведь их даже не искали, – тихо с горечью заметила Главная. – Зачем? Пропадали ведь какие-то ведьмы. Всего лишь ведьмы…

– Искали, – опроверг ректор. – Но если их похищение прикрывала Шаболданская, то в тщетности поисков нет ничего удивительного.

– Искали, – презрительно хмыкнула ведьма. – В деревне пропавших коров ищут тщательнее.

– Может быть, раньше так было, но не сейчас, – не согласился снова ректор. – Все меняется. Вам ли это не знать?

Главная как-то странно глянула на дракона и… смутилась? Еле заметно, но все же! Потом дернула плечом, снова нахмурилась и брезгливо посмотрела на журналы в своих руках. Отбросила их на пол и гневно посмотрела на Шаболданскую с притихшей Ландерией —похоже, она потеряла сознание.

– Даже один такой журнал, просочившись во внешний мир, даст пищу для размышлений тем, кто нас ненавидит. А таких все еще очень много, и они почему-то считают, что вправе вершить наши судьбы. Даже закрытый суд над ними, – Главная кивнула на женщин, – породит целую волну. Пусть не сразу, но кого-то их высказывания натолкнут на темные мысли и очередные опыты. Такое уже было. – Она прикрыла глаза и словно постарела. – Было… И это страшно.

Дракон тоже отбросил журналы, которые пролистывал, зло усмехнулся, снова взял меня на руки и начала теснить Главную к выходу:

– Пойдемте отсюда, госпожа Главная ведьма. А то здесь скоро будет очень жарко.

Мы с ней удивленно посмотрели на ректора. К чему он это сказал?

– Жарко? – переспросила она и обернулась посмотреть на Шаболанскую с Ландерией.