Собственно, именно так и поступают друзья. Кто сказал, что она одинока? У нее тысячи друзей. Сотни тысяч. Надо только уважать и любить их, и они не подведут.

Татьяна встала из-за стола и решительно направилась на кухню, где Ирочка рыдала, уронив голову на руки.

– Прости, милая, – сказала она. – Я не сдержалась. Я не хотела тебя обидеть. Ну-ка прекращай плакать, все отлично, и жизнь по-прежнему прекрасна. Ты скоро выходишь замуж, и давай вместе будем этому радоваться. Пригласи к нам своего жениха, я хочу посмотреть, в какие руки тебя отдаю.

Ирочка подняла опухшее от слез лицо, покрытое красными пятнами.

– Что ты на меня кричишь? – сказала она дрожащим голосом. – Что я тебе сделала? Я стараюсь заботиться о тебе, а ты…

– Ну прости, родная. Я же извинилась. Ты должна быть снисходительна ко мне, беременные женщины страдают вспышками раздражения.

Татьяна присела рядом и ласково обняла ее. Ирочка все еще дрожала, но плакать уже перестала. Надувшись, она отвернулась и смотрела в сторону.

– Ирусик! – Татьяна шутливо пощекотала ее по шее. – Перестань дуться и улыбнись немедленно.

Бери пример с меня. Муж мне изменяет, журналисты меня ненавидят и разделывают под орех, но я бодра и весела, как будто ничего не случилось.

– Как же, не случилось… – пробормотала Ирочка, все еще глядя в сторону.

– Именно: не случилось. Ирка, я за свою следственную жизнь видела столько горя и смерти, что то, что происходит сейчас со мной, это полная ерунда. Запомни, девочка моя: горе – это неизлечимая болезнь или смерть близких. Только это, потому что это невозможно исправить. Все остальное – просто неприятности большей или меньшей степени тяжести и сложности.

Из них можно выйти. Выхода нет только из небытия. Вот я на тебя накричала, а ты уже плачешь, как будто у тебя горе. Какое же это горе? Это так, маленькое недоразумение. Я извинилась, ты меня простила – и все, инцидент исчерпан. И нечего тратить на это такое безумное количество нервных клеток.

Ира наконец повернулась к ней и уткнулась лицом в мягкую грудь Татьяны.

– Как у тебя все просто, – вздохнула она. – Я так не умею.

– А ты учись, пока я жива, – засмеялась Татьяна. – Давай лучше поужинаем, что-то я есть захотела.

Ирочка тут же вспорхнула с диванчика и захлопотала у плиты. Татьяна с улыбкой наблюдала за ней, обдумывая следующий эпизод в своей ненаписанной книге.

* * *"

"Работа по раскрытию убийства сотрудников программы «Лицо без грима» Виктора Андреева и Оксаны Бондаренко прочно увязла, как в мокром песке. С того момента, как стало известно, что за показ программы в эфире вымогались деньги, на причастность к преступлению стали отрабатываться все гости программы и их связи.