И именно в этот момент мне пришла в голову мысль, что Макс очень беспечен в отношении меня. У меня за эти пятнадцать лет была целая куча поводов предъявить ему брачные претензии, и любой суд, даже несмотря на влияние Лагфорта, признал бы мои притязания законными.

Да и он слишком привык ко мне за все это время, а за тридцать пять лет привыкнет еще сильнее. Выполнит ли он условия договора и отпустит ли по его истечении?

Полуприкрыв глаза, я старалась не поддаваться сомнениям и эмоциям, которые начали во мне подниматься.

Решив разобрать вещи, пока Макс в ванной, я принялась копаться в сумках. Вытащив, развесив и разложив свои вещи, я взялась за багаж шефа.

Я до сих пор не знаю, предопределил ли тот мой поступок дальнейшее развитие событий, но, видимо, он был единственным нашим выходом.

В сумке Макса я наткнулась на окровавленный нож. Он лежал аккуратно завернутый в бумагу, и мне стало страшно. Я знала, какие новости услышу утром, и от этого мне становилось дурно. Но еще больше тревожил вопрос: откуда у Макса в сумке этот предмет?

Достав коварное оружие, я сначала решила перепрятать его в свое белье, но потом закопала в минеральную соль для ванны. Банка была большой, так как расходовала я ее много и быстро. Определив нож на самое дно, я осталась довольна.

Все эти действия были проделаны спонтанно и, закончив операцию «Перепрятать», я вышла на балкон. Свежий воздух остудил мое лицо, и, несмотря на то что на улице было прохладно, мне сразу стало легче дышать.

К тому же на свежем воздухе мне всегда лучше думалось. Откуда у Макса нож? И сам ли он его положил в сумку? Ответов на эти вопросы у меня не имелось. Конечно, хранить орудие преступления в сумке глупо, но с другой стороны… Но с другой стороны, я ничего не могу утверждать наверняка. Так что же делать?

Постояв в нерешительности еще несколько минут, я постаралась успокоиться и задала себе главный вопрос: верю ли я, что Макс убивает этих женщин? Нет. Не верю. Тот, кто делает все это, совершенно больной.

В этот момент меня позвал Лагфорт и, вернувшись в комнату, я обнаружила, что полуголый Макс стоит рядом с кроватью и смотрит на вещи.

Оценив еще раз внешний вид шефа, я подумала, что даже ужасы последних событий не меняют его привычек.

— Ты разобрала вещи? Зачем? Нужно было дождаться слуг.

Услышав голос Макса, я непроизвольно вздрогнула. Да, он определенно ни при чем, иначе зачем этот глупый вопрос?

И тут меня запоздало накрыла еще одна истина. Что, если бы слуги разбирали вещи и нашли нож? Уже завтра весь город знал бы, что, приехав в новый город, Макс зарезал очередную женщину.

— Таисия, ты побледнела. С тобой все в порядке? — стремительно подошел ко мне Макс и, поддерживая за руки, подвел к кровати, намереваясь усадить.