Палата была четырехместная, и мужчины, когда я вошла, замерли, затаив дыхание. Бегло окинув присутствующих взглядом, я поняла, что никто к высшему обществу не принадлежит, хотя не вызывало сомнения, что меня узнали и про меня слышали.

Подойдя к Чандерсу, который полулежал на кровати, откинувшись на подушки, я присела на высокий стул, поприветствовав больного.

— Мисс Нурир, какой приятный визит, — плутовски улыбаясь, заметил молодой шадар и попытался привстать, чтобы поцеловать мне руку.

На это я лишь махнула на него и сказала:

— Лежите, опустим светские манеры на время.

Мужчины, находившиеся в палате, отмерли и заняли себя различными делами. Кто-то взялся за книгу, кто-то за банку с каким-то месивом, кто-то перебинтовывал себе ногу, но, несмотря на их занятия, уши они навострили в нашу сторону.

Перенеся свое внимание на Чандерса, я поинтересовалась:

— Почему вы не в отдельной палате?

— Вот еще! Из-за этой истории, с вами в качестве приманки, нам не дали повышение и лишь премию выписали, так что пусть Управление платит за мое лечение.

Я не могла на это не улыбнуться.

— Да и веселее в компании лежать, чем одному.

— Это из-за него? — спросила я тихо.

— Да, — кивнул Чандерс. — Он попытался питаться и не смог. Видно, я не вариант."

"Для посторонних это были предложения, не имевшие смысла, но я поняла помощника инспектора очень хорошо.

— И как ваше самочувствие?

— Нормально. Врачи говорят, что если я буду так идти на поправку, то к концу недели выпишут.

— Ну вы уж постарайтесь: вам, наверное, еще отчет писать.

Чандерс застонал.

— А как у вас там с Лагфортом?

Покосившись на народ рядом, я заметила, что они все так же читают, бинтуют и едят, не меняя положения.

— Покричал немного, жутко недоволен моей выходкой, почитал нотации о безответственности моих поступков, но в итоге вроде отошел, хоть и не до конца.

— Слабо в это верится.

— Нет, помнить он мне это еще долго будет, но основная буря прошла.

— Рад за вас.

— Спасибо. Но почему у вас такое недоверие к тому, что Макс спокойно воспринял наше мероприятие?

— Потому что он ударил инспектора дважды, и, если бы Айзек во второй раз не присутствовал, неизвестно, чем бы все закончилось.

Я в полном изумлении посмотрела на помощника инспектора:

— Он что, так был расстроен расследованием?..

Но договорить мне не дали.

— Не расследованием, а тем, что вас подвергли опасности, — понизил голос Чандерс. — Буквально был не в себе все время, пока до вас добирались.

Мне было приятно, что и говорить. Посмотрев на настенные часы, я сказала:

— Мне уже пора. Нам еще к Уортону идти.

— Подписывать протоколы показаний?

— Да.

— Тогда передайте ему привет.