Сейчас она вместе со своими новыми родственниками измеряла шагами частную комнату ожидания в больнице Джексонвилла, куда Энрике перевезли для трансплантации.

Ее всегда возмущало, что богатые и известные люди пользуются привилегиями, даже когда дело касается медицинской помощи, но она понимала, что присутствие братьев Медина в общей комнате ожидания поставило бы на уши всю больницу. Признаться, сейчас она даже была рада, что им предоставили отдельную комнату. Ее нервы были на пределе. Работая администратором больницы, она часто видела людей, переживающих за своих родственников, которым предстояла серьезная операция, но сама до сих пор никогда не бывала на их месте.

Две ночи подряд они с Карлосом давали выход своему напряжению, занимаясь любовью в номере отеля. Им придется повременить с медовым месяцем. Сейчас главное, чтобы Энрике поправился.

Дверь открылась, и в комнату ожидания вышла Шеннон. Она сидела рядом с Антонио перед операцией.

— Энрике хочет тебя видеть.

Карлос, Дуарте и Элоиза одновременно встали со стульев.

— Нет. — Шеннон покачала головой. — Он хочет видеть Лайлу.

— Меня? — удивилась Лайла. — Ты уверена?

— Абсолютно, — ответила Шеннон, поправив заколку на своих светлых волосах.

Карлос бросил недоуменный взгляд на Лайлу, после чего ободряюще сжал ее руку. Поднявшись, она поправила платье. Когда она впервые встретилась с его отцом перед брачной церемонией в его палате, им было некогда познакомиться поближе.

Ее сердце болезненно сжалось, когда она осознала, что, возможно, это будет ее первый и единственный разговор с Энрике Мединой.

Собравшись с духом, она подошла ко входу в отделение интенсивной терапии и постучалась в дверь, за которой слышались приглушенные голоса и пиканье медицинского оборудования.

Через окошко Лайла видела тяжелобольного короля, возле которого дежурила медсестра. Заметив ее, он поднял руку и слабо помахал ей. Она вошла внутрь, и медсестра уступила ей место, пересев на стул у окошка.

— Шеннон сказала, что вы хотели меня видеть.

Лайла не знала, как ей называть короля. Теперь, когда они породнились, обращение «ваше величество» стало неуместным.

— Можешь называть меня папой, как делают мои мальчики, — произнес он, словно прочитав ее мысли. — Садись.

Услышав его приказ, Лайла сдержала улыбку. Теперь понятно, откуда у Карлоса взялась привычка командовать. Она послушно села на стул рядом с кроватью:

— О чем вы хотите со мной поговорить?

— Ты юрист. Взгляни вот на это. — Он указал ей на светло-коричневую папку, лежащую на прикроватном столике.

Открыв папку, Лайла смущенно пробормотала:

— Ваше завещание?

— Я хочу, чтобы ты его внимательно прочитала.