Что она стала важной частью его жизни и он может ее потерять.

Впрочем, разговор с Лайлой придется отложить. Сейчас ему нужно подготовиться ко встрече с отцом. Если он окажется недостаточно убедительным, она станет последней.

Глава 9

Постукивая каблуками по мраморному полу, Лайла вместе с другими женщинами ходила по особняку, который был не меньше больницы в Такоме. Они уже показали ей комнату для музицирования, домашний кинотеатр, бассейны, главную столовую и ее спальню.

Жаль, что бесценные произведения искусства на стенах и пьедесталах, собранные королем, не могут рассказать ей о Карлосе. С каждой минутой, проведенной на острове, она все больше убеждалась в том, что слишком мало знает о мужчине, от которого ждет ребенка.

У нее защемило сердце, когда она вспомнила одну-единственную картину, украшающую кабинет Карлоса. Изображенные на ней дети-калеки, купающиеся в целебных водах, всегда напоминали ей о благородном деле, которому он посвятил свою жизнь. Теперь она осознала, что его связь с этими детьми более глубокая, чем ей казалось. Он сам был одним из этих детей. Ему стреляли в спину. Она представила себе его шрамы, и на глаза ее навернулись слезы.

Интерьер дома говорил лишь о том, что Карлос вырос в достатке и изоляции от внешнего мира. Впрочем, это она и так знала. Чтобы больше о нем узнать, ей придется расспросить Элоизу, Шеннон и Кейт. Остается лишь надеяться на то, что они более словоохотливы, нежели он.

Когда они пересекали небольшой внутренний дворик между крыльями особняка, Лайла провела рукой по нефритовой скульптуре кошки у фонтана. Шеннон открыла очередную дверь.

— Этот коридор ведет в мои апартаменты, — произнесла она с техасским акцентом. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я быстренько загляну к своему сыну и отпущу няню. После этого мы сможем перекусить, как и собирались.

— Конечно нет. Не торопись, — ответила Лайла, наслаждаясь свежим морским воздухом, проникающим в открытую балконную дверь. — Я прилетела с Западного побережья, и мне совсем не хочется спать.

Когда Шеннон с улыбкой направилась в детскую, Лайла вслед за остальными женщинами прошла в уютную гостиную с мягким персидским ковром в серых и абрикосовых тонах. Кейт принесла поднос с чайным сервизом и тарелками с сэндвичами и спелой клубникой.

Лайла остановилась у вазы из флинтгласа, чтобы вдохнуть аромат лизиантуса, похожего на голубые розы. Проводя ладонью по изогнутой спинке дивана, она удивилась, увидев вязаный шерстяной плед.

Шеннон, появившаяся в гостиной, подошла к дивану и с почтительным видом погладила рукой изношенный выцветший плед.

— Мать Антонио связала его для него незадолго до своей гибели. — Она подняла на Лайлу серо-голубые глаза, полные грусти.